Слышишь, чем меня стараются купить?
– Что она там про дом говорит?
– Обещает дом переписать на меня, если я отпущу ее.
– А какой дом? Большой, хороший?
– Коттедж в нашем поселке, только немного недостроенный.
– Слушай, может, пусть она его на меня перепишет? Буду жить с тобой по соседству, в одном поселке…
– Будешь, будешь! У тебя все готово? Идем…"
"Мы вошли в комнату. Ангелина Романовна так и сидела на полу. У нее были очень красные глаза, все еще слезившиеся.
– Полина, ну как тут можно работать? Смотри, клиент какой!
– …Я на вас дом перепишу… Отпустите… Не убивайте… Я на вас дом перепишу… Отпустите…
– Слушай, Полина, она какая-то чудненькая… По-моему, она от страха того… тронулась.
Как же мне ее теперь загипнотизировать?
– Так же, как и всех! Начинай!
– А если у меня не получится?
– Пробуй до тех пор, пока точно получится.
– Ой… Сейчас… Так! Смотрите на шарик. Сейчас я досчитаю до пяти, и вы уснете… Раз… Вам тепло… Два… Ваше тело теплое, тяжелое… Три…
Алина «колдовала» с Жудиной, а я наблюдала за ними.
– Пять!
Я даже вздрогнула. Посмотрела на Ангелину Романовну. Та сидела, закрыв глаза, и, похоже, спала.
– Спит? Алина, проверь!
– Да спит, точняк. Что теперь-то?
– Теперь говори ей, как мне тогда… что у нее есть ребенок, но она его только что родила… а потом потеряла. Нет, лучше так: у нее его забрали. Да, да, забрали. И пусть поищет.
– У вас родился ребенок, – начала Алина каким-то загробным голосом, – хороший, здоровый ребенок. Мальчик. Вес – три килограмма шестьсот граммов… Рост – пятьдесят сантиметров…
У меня по всему телу побежали мурашки.
Алина внушала Ангелине, что ребенка надо найти, что он где-то есть, но далеко… Его кто-то забрал. Это очень плохие люди! Ребенка надо вернуть… Это продолжалось пару минут. Потом Нечаева сказала:
– Сейчас я досчитаю до пяти, и вы проснетесь… Раз…
– Подожди!
Я подошла к Жудиной, развязала ее, вынула из ее карманов все документы, кошелек, сотовый, ключи от ее квартиры. Сумку я тоже прихватила, зачем она ей теперь? Обчистив таким образом жертву, я развязала ей руки и скомандовала Алине – продолжать.
Когда она произнесла последнее слово: «Пять!», Жудина медленно открыла глаза, посмотрела на нас удивленно, кое-как встала с пола. Потоптавшись на месте, она начала осматривать комнату, заглядывая во все шкафы и даже под диван.
– Вы что-то ищете? – спросила Алина.
– Тише! Говорите тише. Вы его разбудите…
– Кого? – поинтересовалась я.
– Моего ребенка.
