– Это новое определение тому, чтобы сдерживаться?
Губы паши переместились с затылка к раковинке уха и поползли по плечу, а за ними кожа покрылась мурашками.
– О-о-ох, ― выдохнула я.
Если я думала раньше, что хочу секса, то это было ничто по сравнению с тем, что со мной творилось во время беременностей. Особенно второй. Пока я ходила с мальчишками, первый триместр от разврата меня отвлекал токсикоз. Но теперь я вела себя, как оголодавшая нимфоманка.
– Блядь, мне так нравится, как быстро ты заводишься, Ир.
– Прекрати, Паш. Дети в бассейне.
– Мужики, выпрыгиваем из воды! ― скомандовал Паша, и наши сыновья тут же поплыли к бортику.
– Как ты это делаешь? ― с восхищением спросила я.
– Для этого нужен особый дар и желание приказывать. Ты не умеешь. Дай мне пару минут, и я покажу тебе, как еще умею приказывать. ― Как только парни поравнялись с нашим шезлонгом, Паша сказал им: ― Полчаса сохнем и греемся, потом снова заплыв. У меня что-то спину прихватило, мы с мамой отойдем, она мне намажет специальным гелем.
Вернусь ― снова сможете поплавать. Усекли?
– Да, пап, ― в один голос ответили они. ― А можно планшеты пока?
– Можно.
Паша помог мне подняться. Когда мы удалялись от бассейна, парни уже погрузились в виртуальный мир. А я, подгоняемая мужем, спешила впереди него в дом.
– Ох, Ирина, ― медленно произнес он, когда я начала стягивать с себя лифчик купальника, едва за нами закрылась дверь в дом. ― В кухню и на колени.
На дрожащие колени, потому что только так я реагировала на этот самый тон моего мужа.
Моего зверя. Жесткого, категоричного, но превращающегося в ласкового котенка, стоит мне нежно коснуться и прошептать на ухо три заветных слова. Я. Тебя. Люблю.
Бонус к книге «Выгодный брак»
Мой зверь
ЧАСТЬ 1 Между двух огней
Я не успеваю войти в квартиру Паши, как он резко хватает меня за руки и впечатывает в свое огромное тело.
– Блядь, я думал, не дождусь тебя.
Я смеюсь и пытаюсь вывернуться из его объятий.
– Ты грубиян. Пусти.
– Потом.
Пущу обязательно, позже.
Подхватив меня на руки, он несет через свою холостяцкую берлогу в спальню и бросает на кровать.
– Паш, дай хотя бы душ принять.
– Дам, ― говорит он, подтягивая меня за лодыжку к краю.
– Неандерталец, ― смеюсь я, но уже содрогаюсь от предвкушения.
Мне нравится в нем все: эта грубость, нетерпение, которые так легко сочетаются с лаской во взгляде. Паша опускается коленями на кровать между моих раздвинутых ног. Нависает надо мной.
