Как жить с чувством, что его не станет? Проведя ладонью по зеркалу, вытирая его от запотевшей испарины, на уровне глаз. У меня его глаза… только мои ярче…
Обтёршись и просушив волосы, пошла одеваться, надела футболку и свободный джинсовый сарафан чуть выше колен, заплела косу, перехватив резинкой, на ноги белые стильные кеды. Глубоко вздохнув, прошла к дверям открыла их и окликнула Тоню, зашла обратно в комнату, зная, что та незамедлительно придёт. Так и есть, Тоня, зайдя обратилась ко мне.
— Звали, Юлия Вадимовна?
— Да… собери пожалуйста мои вещи, только самые необходимые — сказала я, наблюдая из окна на то, как в нашем дворе ходят посторонние люди, видимо охрана Арсоева.
Прав был отец. Всё — таки приставил своих людей, следить за мной. Хм… думает я настолько глупа, чтобы сбегать. Вообще я бы могла, только бегать придётся не долго, меня поймают. И отец никогда не врёт, поэтому я верю ему… и… я выбираю жизнь…
Сидя в салоне тонированного внедорожника, я по детски расположила две ладошки на ветровом стекле и упёрлась в него лбом между своих ладоней, когда завидела движение в окне отцовского кабинета.
Провожает меня… а сам говорил, что не любит прощаний, снова предательские слёзы потекли, замыливая мой взгляд…
Ехали долго, сопровождение было королевским, две машины представительского класса с кучей охраны. Мне отец выделял одного охранника с водителем, а тут… к чему весь этот пафос. Спустя длительное время мы приехали к особняку Арсоева, который виднелся за три километра.
Вокруг него, только лес… интересно, он получается любит уединение? Потому что вокруг, ни одного дома нет… это пугает и интригует. А интернет здесь есть? Не удивлюсь, если за домом находится вертолётная площадка. Особняк больше нашего в два раза… и для чего людям нужен такой дом… самоутвердиться? Показать насколько он богат? Не понимаю… я и наш дом считаю огромным, а этот тем — более…
Мы въехали в огромный двор. Слишком была погружена в себя, чтобы оценить всю красоту его оформления, а дом вблизи смотрелся ещё красивее чем издали.
Мне услужливо открыли дверь, но руки никто не подал, как делал это мой охранник. Не велика беда, я и сама выберусь. Вышла с высоко поднятой головой, в конце концов я дочь Борисова — сказала я сама себе и направилась ко входу, где меня ждала среднего роста женщина в платке, одетая в тёмную одежду. На ней не было ни грамма косметики, она выглядела примерно на сорок — сорок пять лет, приятной внешности, стройная.
