Который остался стоять на своём месте. Сказала она а стыдно стало мне. Разве так можно обращаться к людям, она же женщина прежде всего… Нет, мне её никогда не понять.
— Успокойтесь пожалуйста, я иду. — Никогда на считала себя медлительной, но рядом с этой женщиной, я словно черепаха. И откуда столько прыти в ней, с её излишним весом и возрастом. — Мы вошли в ТЦ, к лифтам не пошли. — Куда мы бежим, Вы можете мне объяснить?
— Уже почти пришли. Заходи, сюда. — Бутик женского нижнего белья, не поняла, она что меня пригласила чтобы я выбрала ей бельё? Ой… ну всё, это выше моих сил.
Я прошла в глубь помещения, прошлась…
— Вы где? — Пытаюсь говорить тихо, хотя в бутике по все видимости никого нет.
— Я здесь, смотрю комплект, иди сюда. — Ничего не оставалось, подошла к ней.
— Вот, глянь пожалуйста, не вижу ценника, сволочи, так мелко пишут, а у меня зрение уже не то.
— А он не мал Вам?
— Нет… я в подарок беру.
— А… тогда понятно, — и нагнулась ниже посмотреть цену и в этот момент на моё лицо легла мокрая тряпка с чем — то едким, хват тёти в локте был настолько крепок, что я не смогла вырваться.
Всё произошло очень быстро, я не успела сообразить, пыталась бороться, но тщетно, она намного сильнее. В голове мелькнуло, перед тем как я потеряла сознание, Алан… мой малыш…
Алан
Мы были в ТЦ и заняли все позиции, задолго до появления моей жены. Маячок показывал, что Юля уже в пути. Мы ждали в примерном месте, а потом позвонил полковник и сказал «что пришлось привести весомые аргументы, чтобы наёмники стали говорить, и столько всего рассказали, что Аббасову лет на пятьдесят хватит.
Но и ещё то, что Юлю должны заманить в бутик женского белья на первом этаже, а чёрный выход из магазина выходит в проулок». — А вот этого мы не знали, отличная информация. Всё подчистили, разумеется людей Аббасовских здесь нет, только в бутике никто не знал. Мои там всех и накрыли. Бутик этот был, как прикрытие, он тут проворачивал свои чёрные дела. Ну это меня не интересует, есть компетентные органы, которые уже занимаются этим, после конечно, как я проведу свою операцию.
Войдя через чёрный ход, слышу, как моя тётушка ругается на родном языке и набирает в телефоне номер, который разумеется по понятной причине, не отвечает. Ходит взад — вперёд то и дело сокрушается.
Не пойму, где Юля? Сердце пропустило удар. Смотрю в телефон маячок, что вшит в её комбез, показывает, она в пяти шагах от меня.
— Где моя жена?! — пробасил я. Тётка подпрыгнула на ровном месте.
