— Вы хоть понимаете, как бредово это звучит? Ерби, сколько времени тебе понадобилось для того, чтобы принять такое необдуманное решение.
Она отвела взгляд. И вместо неё ответил Зес.
— Ерби познакомилась с ней почти в первую неделю её пребывания в нашей темнице в Балакино. Так что совсем уж необдуманным решением это не было. И когда Ерби узнала про перевод Аяны в общую камеру, то выпросила меня помочь ей. В общем, я согласился, но с обязательными условиями. Ерби не подходит к ней и уж тем более не подпускает к ней нашего ребенка.
Кормят и водят в уборную её только слуги. И мы разбираем с Ерби вопросы, которые она должна с ней обсуждать во время их бесед.
Я внимательно слушал Зеса. И в принципе, если всё озвученное им правда, то может они поступили правильно. Сейчас мы знаем во много раз больше, чем пока Аяна находилась в темнице. Заказ на убийство она не смогла исполнить, оставшись калекой, как я раньше думал, навсегда. Рук и ног её лишил Орлов. И крови пока между нами нет.
— Хорошо, — произнёс я.
— Дайте мне ваш блокнот, я прочитаю его и вечером жду вас. Обсудим, что вам удалось узнать и какие вопросы нам нужно ещё ей задать. За ней кто-то следит пока вас рядом нет? — спросил я.
— Да, — ответил Зес, — четыре стражника с ней даже ночью.
Я кивнул. После чего вышел. Близился обед, и я пошёл в сторону спален брата и сестёр. Ведь после похорон отца мы почти не общались.
Родных я нашёл в одном из классов. В нём Григорий вёл урок по арифметике. И сейчас у доски стояла Ярина.
Она с задумчивым видом держала мел в руке и что-то себе под нос тихонько шептала. Вначале я подумал, что она просто проговаривает формулу. Но потом я посмотрел на Григория, который с каждой секундой всё сильнее багровел.
— Ярина! Это не я тупой осёл. А ты… Тебе следует уделять больше времени для изучения наук. В мире есть вещи поважнее магии, которой ты постоянно занимаешься! — прокричал на одном дыхании Григорий.
Я тихонько постучал по двери, привлекая к себе внимание.
— Ярар, — радостно закричали в три глотки Тимофей, Мария и Ярина.
Они побежали в мою сторону и вцепились в меня.
— Привет- привет, — улыбаясь сказал я. — Вы почему дядю обижаете?
Пока я общался с ними, к нам подошёл Григорий.
— Привет, мой ЛЮБИМЫЙ племяш, — выделил он слово.
— А мы значит не любимые? — вскинулась Ярина.
— Сказала та, что меня буквально минуту назад называла тупым козлом, — проворчал дядя.
— А ты их лупи почаще! — предложил я, подмигнув ему.
