Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
Как двигалась и стонала, что ясно становилось: эти чувства не подделка вовсе, так натурально сыграть нельзя. Она меня хотела так же сильно, как и прежде. Хоть и обломала — не только меня, но и себя в том числе."
"Я хмыкнул, вспоминая, как шла она к зданию гостиницы, ничуть не смущаясь пятна на платье, обтягивающем задницу. Славка и голой может пройтись с невозмутимым видом королевы.
В общем, стоило признаться себе: завела. Хотел я ее. И не видел ни единой причины, чтобы в этом удовольствии себе отказать. Да и повод для звонка нашелся сразу.
— Алле, — ее голос, грудной, сочный, звучал чуть с ленцой.
— Привет, Слава.
— Здравствуй, Давид, — ответила она. Я прикурил сигарету, щелкнув зажигалкой, и выпустил струю дыма под потолок, — успел соскучиться?
— Мы вчера с тобой не все дела закончили, — и снова вспомнил, какой она мокрой была, как ноги разводила, на пальцы мои насаживаясь.
Глаза закрываю, представляя, как трахаю ее, заставляя прогнуться в пояснице, держу крепко за бедра. Сладкое искушение. Не хочу в нем себе отказывать.
— Ах, точно, — засмеялась она, — бизнесмен остается бизнесменом всегда. Я приготовила тебе твои долю.
Деньги мне эти нахрен не нужны. Если они настолько понадобились Славке, что ради них она пошла рисковать по-крупному, то пусть забирает их себе. Но как повод для встречи это было неплохим решением. Впрочем, так ли мне нужен какой-то официальный повод?
— Если хочешь забрать, то увидимся вечером на балете.
Балетом она меня удивила. На секунду я прифигел даже: смотреть на педиков, что в белых капронках по сцене скачут, такое себе удовольствие. В публичных местах я давно не появлялся, да и там где бывал, только в окружении охраны. Люди в ней были непростые, лучшие бойцы спецподразделений, такие, что листком бумаги шею перерезать могут, не задумываясь.
— Балет — лучше для мужчины нет, — хмыкнул я, — пошли лучше в кабак, пожрем, посидим, как следует.
— Спасибо, конечно, но у меня свои планы. Захочешь, присоединяйся, — и трубку положила. А я засмеялся, башкой качая. Уела, уела Чабаша.
Набрал начальника безопасности своей.
— Вов, вечером идем в театр оперы и балета. Проверь обстановку, — подумал, и потом добавил, — и да, пробей мне человечка одного. Одну, точнее. Как жила, что делала последние шесть лет. Зачем бабки большие могут быть нужны.
Вовка особо счастлив походу на балет не был.
