Сбавили скорость и распахнули задние люки. Меня уже совсем кошмарило, уткнулся лбом в стенку и с трудом косился наружу, но не залюбоваться картинкой я не мог.
На фоне закатного солнца в легкой дымке бежал высокий, крепкий, даже спортивный мужчина. Легко бежал, будто даже не напрягаясь. А за ним неслась разношерстная толпа обезумевших людей, запачканных кровью. Некоторые явно были ранены, вот только пятна крови на рваной одежде никого не смущали. Безумие на лицах и тот темп, с которым они неслись, — это был не страх в поисках помощи, это была охота с очень сильной жаждой добычи.
Я жмурился и тер глаза, стараясь разогнать головную боль в надежде, что картинка станет более реальной, потому что сейчас все было слишком неправильным и странным.
Стрелять по толпе не стали, кто-то со стороны водительского сиденья орал: «Огонь не открывать! Это, блять, гражданские!»
Леха матерился на это, но терпел. Я прям видел, как белеют костяшки его пальцев, сжимающие ствол автомата.
Егерь догнал нас и сперва забросил винтовку, а потом и запрыгнул сам, тесня сидящих.
Меня толкнули, да так что я чуть опять не отрубился от болевого шока.
Люки закрыли перед носом у самого шустрого преследователя — местный работяга в синем комбезе, который уже почти ухватился за кузов. И тут уж сложно было валить на галлюцинации, я точно видел страшную рваную рану на шее с подсохшей кровяной коркой, которая совершенно не смущала чернокожего парня.
Машину тряхнуло, возможно, переехали кого-то на скорости. Меня впечатало лбом в жесткую панель, сознание стало покидать меня, и последнее, что я увидел, — руку на спинке сиденья запрыгнувшего в машину бойца с бледным следом от укуса на запястье.
* * *Временный лагерь миротворцев. Окрестности Фритауна. 16 марта 12:50
Проснулся я от яркого света. Настолько яркого, что долго не мог понять, где нахожусь. Свежий ветерок в окно, пыль, светящаяся в солнечных лучах, — все как в детстве, будто я у бабушки на даче. За окном яблоневый сад, а чуть дальше пасека.
В голове что-то гудит и жужжит, будто пчела над ухом, где-то за спиной звенит посуда, точно бабушка готовит завтрак. Очень хочется какао и ее фирменные вареники с вишней…
Но, нет. Воздушные первые мгновения после пробуждения отступили, и на смену им пришли обрывочные воспоминания…
Просыпался я плохо, тяжесть в голове лишь слегка ослабла, а в остальном будто вынырнул с приличного бодуна. Как если бы пил часов до пяти утра, а сейчас восемь и нужно ехать на работу.
