В комнате ощутимо воняло спиртным и тяжелым духом, а сам Денис Беликов глупо улыбался и таращился на Вознесенского будто не понимая, что происходит.
- Может, уже наконец прекратишь пить, - заметил сухо Марк.
- О, - протянул Ден. – Еще один учитель взялся на мою бедную голову. Моралист проклятый!
- Как тебя еще не выставили из общаги? – скривился княжич, морщась от вони, наполнявшей комнату.
Он прошел к окну и, распахнув его, впустил в комнату свежий воздух, наполненный нотками желтых осенних листьев и ароматом земли, сырой после небольшого утреннего дождя.
- Че ты, че ты делаешь вообще! – Денис принялся кутаться в одеяло. - Заморозишь друга!
- И выпей зелье от похмелья, - не обращая внимания на слова Беликова, произнес Марк. Затем, словно не решаясь, застыл, глядя на приятеля. Тот снова моргнул и спросил:
- Что?
- У меня к тебе одна просьба, - сказал и подошел к кровати. – Проклятье! И почему из всей академии только ты один остался из нашего курса к кому можно обратиться?
- Потому что я буду работать здесь и проходить практику в загоне с драконами, - ответил почти весело Ден.
- Если ты сунешься к ним такой… - Марк усмехнулся, - проспиртованный, одна искра и ты станешь углем, или куском жареного мяса, которое драконы очень уважают, в отличие от пьяных бездельников, - княжич вздохнул. – Впрочем, я не об этом хотел поговорить. Вот письмо. – Он достал из нагрудного кармана белый конверт и протянул его Денису. – Передашь Наташе и… - начал было Марк, когда заметил, что приятель, кажется, снова уснул.
- Проклятье! – снова выругался Вознесенский и уже что было силы ухватив за плечо мага, хорошенько его встряхнул.
Беликов распахнул глаза и сосредоточил взгляд на Марке.
- Что?
- Я говорю, передашь письмо Наташе. Она зайдет к тебе.
- А что сам не отдашь?
- Мы с ней разминулись. Она в городе, а мне уже через десять минут уходить порталом, - быстро объяснил Марк, кладя конверт на прикроватный столик.
- Ладно. Передам. – Ден лениво кивнул и снова лег.
– Это что, получается, она теперь твоя невеста? – хмыкнул он пьяно.
- Да. Отдашь ей, моей невесте! – согласился Вознесенский и от этой фразы, пусть сказанной в унылой комнатушке общежития магов, на душе стало светло и радостно.
Наташа…
Его сердце рвалось к ней, к такой сильной, красивой, умной.
Рядом с ней глупая Александра Туманова меркла, как звезда подле солнца.
Разве можно было вообще сравнивать двух столь непохожих девушек? Одна – чистый огонь.
