Сыщики Макар Илюшин и Сергей Бабкин расследуют дело о пропавшей девушке. Никто не верит в то, что Элина жива, кроме ее матери.Лишь один человек способен узнать правду – Макар Илюшин.Что случилось с Элиной Гольц?Как далеко заведет детективов их расследование?И что за страшные тайны обнаружатся в благополучном семействе Евгении Гольц?Читайте о первом совместном деле Илюшина и Бабкина в романе Елены Михалковой «Знак истинного пути»....
Подождите, все не так просто… Мы очень любили друг друга, но Элина… я… Наверное, я слишком давила на нее, – словно выжимая из себя слова, проговорила Евгения Генриховна. – Она старалась освободиться от моей опеки, доказать, что может что-то сама, без меня.
– Она могла?
– Да. Она самостоятельно поступила в институт и хорошо училась. Но при этом Элина… Понимаете, она разбалансированная, сама не знает, чего хочет. Я пыталась ее направлять, но мое вмешательство становилось причиной… разногласий.
– Вы били ее?
– Что? Нет, разумеется!
– Хорошо.
– Нет. Она звонила мне раз в два-три дня, иногда раз в четыре. Но не реже. Или я звонила ей сама.
– О чем вы разговаривали?
– Ни о чем. О том, что все в порядке, что она получила пятерку. Что Эдуард, мой старший сын, нашел себе девушку. Ну, я не знаю… О моих делах, в конце концов.
– Госпожа Гольц… – Макар Андреевич сделал паузу и внимательно посмотрел в черные глаза женщины, сидящей за дорогим столом. – Госпожа Гольц, вы понимаете, что вашей дочери нет в живых?
Лицо Евгении Генриховны изменилось, ноздри раздулись.
– Моя дочь жива. Я нанимаю вас именно для того, чтобы вы нашли ее. В каком бы состоянии и где бы она сейчас ни была, она остается моей дочерью, и я…
– Спасибо, госпожа Гольц. – Голос посетителя оказался неожиданно убедительным, и Евгения Генриховна умолкла на полуслове. – Мне жаль, но я не принимаю ваших условий. Приятно было познакомиться.
Он подвинул к ней бумаги, встал и пошел к выходу. У самых дверей его остановил резкий голос:
– Постойте. Вернитесь.
Макар Андреевич повернулся и подошел к стулу, но не сел, а остался стоять, держась за изогнутую спинку.
– Евгения Генриховна, – мягко начал он, первый раз назвав женщину по имени, – я уже говорил вам о мифических целях и реальных. Я не работаю для создания и поддержания первых.
– Почему вы считаете, что моя дочь…"
"– Потому что вы мне рассказали все, что надо.
