"Роберт Гэлбрейт
Зов кукушки
Реальному Диби — с большой благодарностью
Зачем пришла ты в этот мир порой снегов?Не той порой, когда звучит в лесу кукушки зов,Не той порой, когда лоза лелеет виноград,И не тогда, когда стрижей лихой отрядСтремится вдаль, в чужие страны света,От смерти лета.Зачем из мира ты ушла, когда стригут руно?Не той порой, когда плодам упасть на землю суждено,Когда забыл кузнечик стрекот свой,Когда висит над нивой полог дождевой,А ветер лишь вздыхает средь ненастьяО смерти счастья.
Кристина Дж. Россетти. Погребальная песнь
Пролог
Is demum miser est, cuius nobilitas miserias nobilitat.
Несчастлив тот, чья слава его несчастья прославляет.
Луций Акций. Телеф
Улица жужжала, как рой мух. За полицейским кордоном толпились фотографы с длинноносыми камерами на изготовку; дыхание взмывало вверх облаками пара. На шапки и плечи падал снег; пальцы в перчатках протирали объективы. Время от времени лениво щелкали затворы фотоаппаратов: кто-то наудачу снимал белую брезентовую палатку на проезжей части, вход в кирпичный жилой дом, а также балкон верхнего этажа, откуда упало тело.
За плотной толпой папарацци стояли белые фургоны с огромными спутниковыми тарелками на крышах; репортеры без умолку трещали (некоторые — на иностранных языках), а рядом нависали звукооператоры в наушниках. Переводя дух, репортеры притопывали ногами и согревали руки о горячие кофейники, доставленные из переполненного кафе поодаль. От нечего делать операторы в вязаных шапочках снимали чужие спины, балкон, палатку, скрывшую тело, а потом перемещались в более удобные точки, чтобы взять общий кадр того хаоса, который взорвал сонную заснеженную улицу в Мейфэре, где ряды черных дверей в обрамлении белых каменных портиков дремали под защитой живых изгородей.
Перед домом номер восемнадцать была натянута лента ограждения. В вестибюле мелькали полицейские чины, некоторые — в белой форме судмедэкспертов.
По всем телевизионным каналам уже несколько часов передавали эту новость.
Улицу с обоих концов запрудили оттесняемые полицейскими любопытные: кто-то специально пришел поглазеть, кто-то задержался по пути на работу. Прохожие делали снимки на мобильные телефоны. Один парень, не зная, который балкон стал роковым, сфотографировал все поочередно, хотя средний был полностью занят кустарниками — тройкой аккуратно подстриженных вечнозеленых крон, не оставлявших места для человеческого присутствия.
