— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.— Гош, ты… Ты не понимаешь.— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.— Что?— Чинить сломанных кукол....
Георгий стоял в позе, которая, кажется, к нему уже прикипела — привалившись плечом к косяку. Распахнутый плащ, под ним — костюм, галстук, белоснежная рубашка. Ничего в нем не выдавало двухдневной давности всклокоченного человека в заляпанных кремом штанах.
— Цветы я тебе уже дарил, — продолжил свою мысль Георгий. — Торт — тоже. И даже посудой одарил любезно. Чем теперь заглаживать вину — просто не знаю.
— А можно со мной ничего не делать? — предложила Ирина. — Мне ничего не нужно, правда. Полпирога я вам, так и быть, прощу.
— Я себе их не прощу, — Георгий прошел в каморку и по традиции без приглашения сел на стул напротив Иры. — Любой ресторан и любой день на твой выбор.
Ира не сразу поняла, о чем он говорит. А потом откинулась на стуле и скрестила руки на груди.
— Любой?
— Любой, — подтвердил Георгий.
— Ресторан Эйфелевой башни. Сегодня.
— Это чуть сложнее, — качнул он головой. — Но теоретически…
— Ладно уж. Я сама тебя туда отведу! — Ира встала. — Только переоденься.
— А эта одежда чем плоха? — Георгий выглядел удивленным — но совсем чуть-чуть.
— Что-нибудь попроще, мы не на прием к королеве идем, — Ира искренне наслаждалась своей импровизацией. Своей ведущей ролью. И реакцией Георгия. Он, кажется, и в самом деле, легко ввязывается в сомнительные авантюры, несмотря на всю свою прекрасную деловую репутацию. — Куртка, джинсы, кроссовки. Я зайду за тобой через пятнадцать минут.
— Какая прелесть, — вздохнул Георгий. — Как романтично. Презервативы с собой брать?
— Если они числятся среди твоих любимых столовых приборов — бери.
***И не то, чтобы ему в самом деле было так уж стыдно. И не так уж сильно он накуролесил. Ну, подумаешь, в чужой квартире уснул. Бывало и похлеще. Но что-то по-прежнему не давало ему раз за разом спокойно проходить мимо окошка консьержки.
Ирина действительно ждала за дверью его квартиры. Хотя Гоша управился быстрее, чем в пятнадцать минут.
Девушка оглядела его придирчиво и вынесла вердикт:
— Годится.
Однако они пошли не к лифту, как ожидал Георгий. А к лестнице.
К двенадцатому этажу Георгий запыхался. Но ни спрашивать, ни жаловаться не стал. Кажется, он догадывался, куда они идут. К двадцать четвертому, последнему, он признал, что требование переодеться было разумным. Преодолевать почти два десятка этажей в кроссовках и джинсах оказалось гораздо удобнее, чем если бы Гоша остался в костюме и жестких туфлях.
Ира гремела ключами, сражаясь с замком.
