Он ясно видел белые, пушистые облака, плывущие по голубому небу, листву на крепких ветках дуба, сквозь которую пробивались лучи палящего солнца. В глазах защипало, и Даниал прикрыл лицо согнутой в локте рукой. И вдруг он увидел нависший сверху силуэт.
— Пап…
Даниал убрал руку, часто заморгал, не веря своим очам. Но когда образ стал четче, он резко сел и увидел перед собой сына.
— Привет, пап!
Даниал подскочил и бросился обнимать сына. Он был таким реальным, будто из плоти и крови, что на секунду возникло ощущение, что все это вовсе не сон.
— Зак. Сынок! — отстранившись, Даниал сжал его предплечья. — Наконец, я тебя увидел! Живого!
— Но я умер, папа. Меня нет, — ответил он с улыбкой на улице.
Даниал свел брови к переносице, ослабил хватку и отшатнулся.
— Это значит, я тоже умер?
Но сын молчал.
— Как давно меня нет? — голос стал хриплым и чужим.
— Две недели.
— Две недели? — ужаснулся Даниал. — Я умер две недели назад?
— Ты не умер, — Закир пожал плечами. — Ты застрял. Между небом и землей.
Даниал обвел взглядом местность. Это был холм одного дерева — мощного, величавого таинственного.
— Где мы?
— Ну как бы тебе объяснить, пап, — вздохнул Закира. — Это пограничный мир между жизнью и смертью. А ты в коме уже две недели. Тебя сбила машина. Точнее… она.
— Значит, она… А я недооценил ее, — горько усмехнулся Даниал.
— Я тоже, — густые брови Закира вздрогнули. — Но я постарался все исправить, чтобы Алишер вернулся к маме.
Даниал не понял, что имеет в виду сын.
Он ведь и так оставил Алишку у Джамили. Но Зак говорил загадками.
— Прости, что не защитил тебя, — с сожалением сказал парень.
— И ты прости. Может, если бы мы поговорили, все было по-другому.
— Да. Наверное, ты прав, — он опустил голову и стоял так несколько секунд, пока откуда-то сверху, с небес, не послышался голос матери:
— Даник… любимый мой Даник. Пожалуйста, вернись к нам. Пожалуйста…
Даниал поднял правую руку. Только что ему показалось, будто он почувствовал прикосновение Джамили.
Подушечки пальцев начало покалывать и он ощущал тепло ее ладони на своей.
— Когда ты проснешься, все уже закончится. Только не оставляй меня. Я люблю тебя. Слышишь.
— Слышу, родная, — прошептал он, запрокинув голову к небу. — И я тебя люблю.
Потом он посмотрел на сына и строго проговорил:
— Мне надо вернуться.
Закир помотал головой.
— Ничего не могу сделать. Не я это решаю.
— И что теперь? Я не могу ее оставить. Я должен быть с ней.
— Надо ждать.
