Андрей сунул руку в нагрудный карман, выхватил оттуда удостоверение.
— Стоять, уроды!!!
Такой жест в России нередко действует не хуже пистолета. Связываться с представителями власти чревато большими неприятностями, и все это знают. Андрей сделал несколько шагов, ткнул «корочки» прямо в лицо одному из мужиков.
— Ну! Читайте! А как прочитаете, валите отсюда, да не забудьте прихватить своих друзей! И за ущерб заведению заплатить.
Корочки у Сабурова были фээсбэшные. Разумеется, там не было написано, чем он реально в этой конторе занимается, там значилось, что он просто оперативный работник.
Но и этого было более чем достаточно. Мужики окончательно сдулись. Может, им бы и хватило наглости еще немного повыступать, но они видели, как быстро и эффективно этот парень навалял двум самым сильным из них. Больше получать по роже никому не хотелось. Так что удостоверение было в своем роде поводом достойно отступить — ни одному нормальному человеку не придет в голову упрекать друзей за то, что они не попытались чекисту рожу начистить.
Времена не те.
— Все, все, мы уходим, — забормотал тот тип, которому Андрей «корочки» под нос сунул. — Уходим."
"Андрей развернулся и тут же предъявил удостоверение двум охранникам и старшему менеджеру ресторана. И в двух словах объяснил, по какой причине начался конфликт. Выяснив, что больше никто драться не собирается, а причиненный ресторану ущерб готовы взять на себя противники этого парня, менеджер успокоился.
Правда, попытался повозмущаться «казак». Но его быстро успокоили его же собственные товарищи. И, что характерно, он очень легко дал себя успокоить — пару раз рванулся к Андрею, но не особенно рьяно, так, чтобы удержали. Ну, его и удержали. На этом Андрей счел инцидент исчерпанным, повернулся к «казаку» и его товарищам спиной и вернулся за свой столик.
На Дениса было просто жалко смотреть. Он как-то сморщился, съежился, даже словно бы ростом меньше стал, а глядел исключительно в стол.
— Ну, Андрей, ты даешь! — восхищенно сказала Марина.
— Спасибо! — Это уже была Ира.
Денис сжался еще больше.
— Да ладно, все нормально, — сказал Сабуров.
Он чувствовал себя слегка неловко, не знал, что сказать. Надуваться от гордости не хотелось, но и излишней скромностью он тоже никогда не страдал. Впрочем, можно было и ничего не говорить — и так было прекрасно видно, кто настоящий мужчина, а кто не совсем.
