Глава 80
Бьянка
Когда мы возвращаемся к столу, Адриано передвигает мой стул так, чтобы я сидела рядом с ним.
Я беру салфетку и промокаю глаза.
— Та женщина из бутика убьет меня, если увидит, что я испортила макияж, — шучу я.
— Давай, порти его. Это один из тех моментов, которые я ни на что не променяю.
— А какие другие? — спрашиваю я, выпрашивая комплименты.
— Каждый раз, когда я видел тебя обнаженной в постели, — говорит он с дьявольской улыбкой.
— Типичный мужчина, — говорю я, но улыбаюсь.
— И каждый раз, когда я слышал, как ты кончаешь.
— О, Боже, — шепчу я, начиная возбуждаться от его слов.
— Не слишком заводись, — дразнит он меня. — Мы не сможем ускользнуть куда-нибудь, как я хочу.
— Тогда перестань говорить то, что меня заводит, — шепчу я.
— Я постараюсь, но это так… трудно… — говорит он, игриво кладя мою руку себе на колени.
— Прекрати! — шиплю я, но в то же время смеюсь.
Мы прекращаем говорить двусмысленности, когда подходит официант с подносом.
Это первое блюдо: три амузе-буше, искусно разложенные по тарелкам.
Официант услужливо объясняет, на что я смотрю, потому что я понятия не имею, кроме того, что это невероятно красиво.
Это маленький конус из соленого гриба лисички, внутри которого находится зеленый гель, напоминающий рожок мороженого…
Нежные маленькие шарики цитрусового сорбета, лимонного тимьяна и оливкового масла…
И крошечные нити вареного лука-порея на подушке из пены внутри морской раковины.
Я пробую их один за другим, и они потрясающие.
С каждым из них у меня во рту взрываются разные вкусы.
— Это невероятно, — бормочу я.
— Неплохо, — соглашается Адриано. — Но лучше бы они дали нам порции побольше, или мне придется заказывать пиццу, когда мы выйдем отсюда.
— Так изысканно, — говорю я равнодушным голосом.
— Я парень. Смирись с этим.
На столе много свежеиспеченного хлеба, а также бальзамический соус, смешанный с оливковым маслом. Несколько кусочков утоляют его голод.
И тут…
Атмосфера меняется.
Ощутимо меняется энергетика помещения…
По ресторану неторопливо прогуливается высокий худой мужчина.
Люди за столиками нервно оглядываются по сторонам…
Официанты в страхе отходят в сторону.
Мужчина проходит мимо танцпола…
А затем медленно поднимается по ступеням к нашему столику.
На вид ему около шестидесяти, хотя трудно сказать. От жизни под суровым солнцем на его загорелом лице появились глубокие морщины. Но двигается он уверенно, словно ничего и никого не боится.
