И не могу прятаться за старшего брата каждый раз, когда что-то идет не так.
— Это тебе не драка на детской площадке, дурак!
— Отступая, я выгляжу слабым.
— Лучше так, чем выглядеть трупом!
У Адриано появляется решительное выражение лица.
— Если мой Дон прикажет мне вернуться, я вернусь, но в противном случае это должен быть мой выбор.
Наступает долгая пауза, прежде чем Дарио наконец начинает говорить.
— Поговори с девушкой и посмотри, что сможешь узнать. Но не нападайте на главный комплекс — это самоубийство.
— Как насчет одной из конспиративных квартир Агрелла? — предлагает Адриано. — Разве их консильери не дал нам адрес после того, как люди Турка пытались убить Массимо и Валентино во Флоренции?
— Это правда…
— Мы могли бы захватить пару их людей и выжать из них информацию.
Я уверена, что «выжать из них информацию» — это эвфемизм для пыток, и меня снова начинает тошнить.
— Сделай это, — резюмирует Дарио.
Когда Никколо говорит, голос его звучит раздраженно.
— Я пришлю тебе адрес.
— Нам нужно что-то делать с телами Роландо и Гаспаро, — говорит Адриано.
— Если Агрелла не заставят их «исчезнуть».
— Я позвоню нашим знакомым в полицию.
— Попробуй обратиться к Де Луке и Конти из убойного отдела, — предлагает Адриано.
— Я вижу, кто-то сделал домашнее задание, — усмехается Никколо.
— Я серьезно отношусь к своей работе capо.
— Ну так сделай нам одолжение и отнесись к ней настолько серьезно, чтобы тебя не убили — или кого-нибудь еще.
Адриано выглядит разъяренным.
— Твоя вера в меня просто ошеломляет, Ник.
— Да, да. Позвони нам, когда решишь, что будешь делать… CAPO.
— Хорошо. Спасибо, Дарио.
— Будь осторожен, брат. Это касается всех вас.
— Будем.
Услышав повторяющееся слово «брат», я задаюсь вопросом, являются ли они родственниками или просто так обращаются друг к другу.
Массимо завершает разговор и убирает телефон в карман.
— Мы не можем ехать на конспиративную квартиру Агрелла в таком виде, — говорит Ларс. — Машина похожа на швейцарский сыр."
"— Возвращайся на нашу базу, чтобы мы могли ее поменять, — приказывает Адриано.
Затем он смотрит на меня. — А пока я хочу услышать, что знает Бьянка.
Вот черт…
Я снова начинаю дрожать.
— Я ничего не знаю, клянусь!
— Ты можешь не понимать того, что знаешь. Начни со своего отца — какова его роль во всем этом?
Как только он произносит «твой отец», я сразу вспоминаю о голосовой почте.
— Подожди, подожди, — говорю я, потянувшись к своему кожаному топу доминатрикс.
