Славный, славный мальчик!
– Да, Полина Карповна! Невозможно было устоять, по эдакой-то жаре!
– И девушки купались, Зина и Розалия Марковна?
– Конечно, но они отошли подальше от нас, мы их только слышали. Розалия Марковна очень щепетильна в подобных вопросах.
– Но ведь тут такое течение, такие опасные обрывистые берега! Я всегда волнуюсь, когда вы уходите гулять вдоль реки. Надеюсь, вы в озере купались?
– Разумеется, не волнуйтесь, мы купались в озере, там вода почти стоячая. Да, на реке некоторые места очень коварны! Но ведь Анатоль вырос тут, он знает каждый камешек.
Он всегда предупреждает, куда нужно ступить.
– Места тут удивительные! – подхватила разговор Желтовская. – Я рада, что и мы теперь тоже здесь снимаем дачу. Не думала, что после Варшавы меня что-нибудь так восхитит и приманит!
– Конечно, замечательные места, недаром тут весь Петербург летом собирается. И даже их Императорские Величества и Высочества приезжают сюда поправить здоровье. Вот и гостиницу прехорошенькую построили на берегу, точно замок! – с гордостью сказала Полина Карповна, словно сама создала всю окружавшую их действительность.
Александра Матвеевна сдержанно улыбнулась. В юности она вместе с родителями жила в Польше, по месту службы отца. Там же вышла замуж за польского дворянина, родила Сережу. Но муж ее скоро умер, и, когда мальчику пошел шестой год, она вернулась в Петербург.
– Отчего же они так долго! – сердито постучал трубкой о перила полковник.
– Сергей, сделайте одолжение, поторопите Анатоля, да пусть он и сестру позовет! Не дело это – нам их полдня ждать!
Сережа легко подскочил со ступеньки и скрылся в доме.
– Как славно они дружат! – улыбнулась вслед Желтовская.
– Да, славно, если вы имеете в виду наших сыновей.
– А кого же еще? – искренне удивилась Александра Матвеевна.
– Меня пугает то обстоятельство, что госпожа Киреева превратилась в некого кумира для обоих молодых людей и моей дочери, в заводилу всей их дружбы!
– Что же с того? – пожала плечами Желтовская.
– Она порядочная женщина, у нее блестящие рекомендации. Училась в институте благородных девиц, вышла второй ученицей. Вы же сами ее выбрали и всегда были очень ею довольны.
– Она прежде всего гувернантка и должна знать свое место! – с нарастающим раздражением произнесла Боровицкая.
– А, вот вы о чем! Полно, кузина! Теперь иные времена! Каждый человек славен своими делами, талантами.
