– Тоже мне Штирлиц местного пошиба, – ворчала я, стремительно пересекая порог заведения."
"Девушка-хостес проводила в отдельную комнату, что настроения ни капли не прибавило, скорее наоборот, сильно возмутило. Мало мне в жизни одного мутного типа, так еще один непонятно с какого перепуга решил, что будет здорово «позависать» в привате. По моему мнению, подобные сюрпризы надо заранее обговаривать! В общем, когда Женя поднялся из-за стола, чтобы поприветствовать, по зверскому выражению моего лица смог, не прилагая умственных усилий, прочитать все то неодобрение, что я испытывала.
– Что-то не так? – улыбнулся мужчина столь обезоруживающе, что я вновь устыдилась. Дура! Кто ж еще будет сочувствовать грязным манипуляторам?
– Привет, – буркнула я, принимая букет, на этот раз из пионов.
Шустрая хостес тут же перехватила цветы и определила в стоящую неподалеку вазу, выдала папку с меню и тактично удалилась.
– Настроение не очень? – не унимался кавалер уже за столом.
– Не обращай внимания, – махнула я рукой, стараясь унять раздражение.
– Значит, будем поднимать, – пообещал тот и подмигнул. – Что выбираешь: белое или красное, сухое или полусухое?
Я улыбнулась. Что в той ситуации равнялось победе сильного пола над слабым. Но ни вино, ни вкусная еда до конца исправить ситуацию так и не смогли. В общении появилась натянутость, и определить причину ее появления я не могла. Складывалось впечатление, будто мы оба одинаково сильно ждем окончания этого ужина.
Женя усердно работал приборами, стараясь побыстрее покончить с заказанными блюдами, но умудрялся при этом оставаться в рамках приличий. У меня же, наоборот, аппетит внезапно пропал, и я занималась тем, что вяло гоняла креветку по тарелке. Разговор не клеился. Все сильнее зрело ощущение, что это свидание в тягость обоим, но тогда вставал вопрос: зачем мужчина вообще искал моего общества? В собственную неотразимость, вопреки недавним уверениям Мороза, верилось слабо.
В какой-то момент я, извинившись, отлучилась в дамскую комнату, благо та, как и наш кабинет, была абсолютно приватной, и выходить в общий зал не пришлось. Уже споласкивая руки, я услышала, как снаружи зачем-то включилась музыка, а входная дверь распахнулась. На пороге с безумным выражением лица стоял Евгений, губы его были поджаты, а глаза невменяемо таращились на меня.
«Неужто насиловать будет?» – пронеслось в голове за доли секунды.
