— Зверюга.
Ну, черт возьми… Это природа, детка.
— Ну скажи ещё, что бесчувственный.
— Чувственный… Но зверюга.
— Детка, ну всё же хорошо закончилось, правда? — я всё почувствовал, финал был обоюдным.
Фыркнув, кутается в одеяло. Прикусываю губу, пытаясь ей улыбаться.
— Моя девочка… — поглаживаю колечко на её безымянном.
— Уже — нет, твоими стараниями, — капризно хмурится Ася.
— Для меня всегда — да. Иди ко мне?
Мои пальцы скользят вверх по её икре. Но моя попытка, податься ближе решительно блокируется — Асина ступня упирается мне в грудь.
— Но-но… — опасливо и осторожно отталкивает.
— Асенька…
Сжимаю ступню и, подхватывая под коленку, рывком дёргаю её к себе ближе, стягивая на спину.
— Касьянов! — панически.
— Это просто массаж, расслабься.
Поглаживая, целую в щиколотку и коленку. Закрыв глаза, сонно бормочет:
— У тебя капельница в девять. Поставь будильник.
— Я не поеду. Мне здесь хорошо.
— Поедешь…
— А вдруг ты сбежишь? ""Зверюга"" потеряет свет в конце тоннеля… — вздыхаю я.
Ася плотнее запаковывается от меня толстым пуховым одеялом.
— Не сбегу.
Ложусь лицом на её живот, поверх его.
— Это ценно. Люблю тебя. Очень.
Ласковые пальчики скользят по моему затылку, вискам, аккуратно обходя место, где наклеены пластыри.
Вот так всё однозначно, когда человек твой. Не нужны никакие притирки, испытательные сроки с совместным проживанием, основания для брака. Ничего не нужно. Просто ощущение, что вы целое. И, как бы не бомбило извне, это так и останется. С Асей это ощущение яркое и наполняющее.
Острое ощущение, что я не один.
Поднимаюсь чуть выше, целую её в шею… ушко… плечо… ключицу… Смещаюсь чуть ниже. Слегка выкручивает мне ухо, не открывая глаз.
— Нет. ""Никаких вторых разов"".
— Да я просто целую! — смеюсь я, чмокая всё, что попадает под губы. — Не буду я тебя больше трогать.
Пока.
Сжимаю её. Пусть уснёт, расслабится, тогда продолжим. Уже с чувством, с толком, с расстановкой. А то проглотил и не заметил. Даже не пооблизывал толком. Только нас вырубает — входная дверь хлопает.
Мы встречаемся тревожными взглядами.
— Спи, — не позволяю ей подняться. — Это свои. Чужих собаки не пропустят.
Алла Борисовна и Ариша.
— Папа, мы винитаз у Плутона сломали! — воодушевленно заявляет дочь, тревожно следя за моей реакцией и стягивая шапочку.
Тёща удрученно вздыхает.
— Как это — сломали?
— Петалдочкой… — виновато хлопает глазами Ариша.
— Петардой?! Откуда у неё петарда, Алла Борисовна??
Переглядываются.
