"
"— Да я в курсе, что глупость. Могу на тебя рассчитывать?
— Конечно!
Вот за что ценю друзей, ничего доказывать не надо, убеждать, доводы приводить. Доверие — безоценочно и незыблемо, оно есть по факту и не требует никаких ресурсов. Как невидимый кредит, который дают вперед только потому, что ты — друг. И уничтожить этот кредит можно лишь двумя способами: полным расставанием или предательством.
Первое мы не планировали, на второе — не были способны.
И сейчас, после тренировки, бедный Кай пытался встать с травы, проклиная себя, меня и мистера Бринелли за компанию.
— Кай, хватит валяться. Нам еще олимпиадные тесты на логику делать. И отчет по психологии пора сдавать.
— Давай, добей еще меня, давай! — картинно застонал медоед и приоткрыл один глаз, контролируя, чтобы я не подошла слишком близко.
В прошлый раз после кандидатского отбора мне пришлось плеснуть в него из кружки холодной водой, и усталость как рукой сняло. Бегал за мной, не побоюсь этого сравнения, как ошпаренный.
Теперь держит фланги под контролем, вон как глазом косит.
— Оу, какая красавица! — Я округлила глаза вслед какой-то старшекурснице, проходящей мимо тренировочного поля.
— Где?
Ага, подскочил. Знаю я, чем зацепить медоеда. У него, как и любого оборотня, как и у меня, кстати, слишком активна ориентация на другой пол. Вон как глаза у Кая засверкали.
Когда мой парень уехал, уже на следующий день я обнаружила невыносимую сложность находиться в компании оборотней. Спасало только то, что кошку я успела дисциплинировать.
Еще выручало мое страшненькое лицо. Точнее мой амулет, ухудшающий внешность, покрывающий лицо и тело иллюзорными неровностями и мелкими прыщиками, делающий меня более болезненной и блеклой.
Без амулета на меня устроили бы охоту. И тогда… я боялась даже подумать, что случится, если я потеряю контроль над любвеобильной кошкой, сидящей внутри меня.
Когда кровь оборотня начала менять мою внешность, а инстинкты срываться с цепи, я выпросила артефакт у декана и радуюсь этому решению каждый день.
— То есть ты не ревнивая?
Кроме нас с поля еще не ушли только мистер Бринелли с Итаном, выравнивающие бревна в уложенной пирамиде, и все подмечающий Рапира. Он переводил взгляд со старшекурсницы на меня с Каем и щурился.
— Ты странные вопросы обо мне задаешь, — зубасто улыбнулась я. — Начал интересоваться страшилками?
— Да, — тепло выдохнул мне в лицо волчара. — Интересные страшилки — мое хобби.
