А когда я заявил, что прямо сейчас затолкаю компьютерную клаву ему в задницу, он заплакал и запричитал сквозь сопли:
– Не надо, дяденька, я больше не буду!
Я оставил этого придурка в покое, вернулся домой и понял, что спать мне расхотелось. Душа настоятельно затребовала веселья и приключений. Я переоделся и вышел.
В первом по счету баре было тихо и безлюдно, во втором – та же картина. Только в третьем обнаружился какой-то намек на веселье. Я тут же заказал виски, не морщась, употребил его и затребовал еще.
Там я и остался, старательно поглощая мерзкую контрафактную бурду по цене элитарного шотландского пойла, крутя по сторонам головой, чтобы не разминуться с чем-нибудь ярким и интересным.
Кто ищет, тот всегда найдет. Какой-то гордый сын Кавказа громко сделал мне замечание за то, что я, дескать, слишком уж пялюсь на его спутницу. Я в ответ сообщил, что она того не стоит.
– Ну ты и козлина! – мило заметила дама.
– Что ты сказал? – завизжал джигит. – А ну пойдем поговорим!
– Да как скажешь.
– Я расплатился и побрел из заведения, слегка теряясь в пространстве.
На улице меня уже ждали. Джигит, оскорбленный в лучших чувствах, его верный друг и дама. К моему приходу они успели подготовиться, достали из новехонькой, лет на двадцать младше меня «Мазды» монтировку, бейсбольную биту и саперную лопатку. И грянул бой!
Правда, длился он недолго. То ли в этот вечер я был просто великолепен, то ли противники оказались еще пьянее меня. В общем, двое остались лежать на тротуаре, а я на правах победителя захватил богатые трофеи: ту самую «Мазду», бейсбольную биту и монтировку.
Лопатку и даму я взять не пожелал, потому что первая в ходе сражения сломалась, а вторая оказалась уж больно страшна.
Я влез в машину, завел мотор хозяйским ключом и поехал кататься по ночной Москве. Тетка, оставшаяся на поле битвы, пронзительно закричала мне вслед. От обиды, наверное, за то, что я так жестоко лишил ее своего общества.
Я носился по району, нагло подрезал всех подряд, заезжал на тротуар, катался по встречке, пару раз стукнул машины, припаркованные у обочины, словом, отрывался на всю катушку.
Через какое-то время компанию мне составили веселые ребята на двух бело-синих тачках с мигалками. Они пристроились в хвост «Мазде» и зачем-то стали орать, чтобы я немедленно остановился, а потом принялись стрелять по колесам.
К тому времени хмель слегка прошел, общаться с кем бы то ни было мне категорически расхотелось. Душа возжелала покоя и уединения.
