Едва железные ворота с лязгом захлопнулись за ними, старший напарник неожиданно заговорил:
— Видя командира Чжоу таким мягким и снисходительным, трудно поверить, что он собственноручно вбил гвозди «семи отверстий на три осени» в старину Би. Верно ведь?
Молодой стражник обомлел, а его убелённый сединами товарищ устало вздохнул:
— Ты пока многого не понимаешь. В Тяньчуан[3] можно войти, но обратной дороги нет. Побег либо убьёт тебя, либо превратит в жалкого калеку.
К четвёртому году правления императора Жун Цзя одно лишь упоминание о Тяньчуане вселяло ужас в сердца простых людей Дацина.
[4] Секретная сеть преданных шпионов и убийц, напрямую подчинённых Его Величеству — вот чем был Тяньчуан. Никто не знал, откуда управляется эта структура, сколько человек в неё входит и кто эти люди, но всем казалось, что щупальца Тяньчуана простираются до краёв земли. Император Цзя из дома Жун лично основал Тяньчуан ещё в бытность свою наследным принцем Хэлянь И. Теперь организация была полностью упорядочена и работала как часы.
Её первым командиром как раз и являлся человек в сапфирово-синих одеждах, бывший глава поместья «Времена года»[5] — Его Светлость Чжоу Цзышу.
Ни один секрет не ускользал от внимания Тяньчуана, будь то придворные дела или крестьянские проблемы. Поэтому ради сохранения тайн империи было установлено правило: человек, вступивший в организацию, не может её покинуть. Освободиться от службы в Тяньчуане можно было двумя путями: умереть или подать прошение о размещении в теле гвоздей «семи отверстий на три осени».
Ядовитые гвозди вбивались в семь важнейших акупунктурных точек на груди и животе. Такая казнь нарушала течение ци, блокируя основные меридианы,[6] и отнимала не только боевые навыки, но и речь, подвижность конечностей и способность использовать все основные чувства, имеющиеся у смертного. Спустя три года яд гвоздей полностью распространялся по телу и приводил человека к окончательной гибели.
Жизнь в подобном состоянии была не лучше смерти.
Тем не менее находились желающие, по доброй воле выбиравшие эту пытку — только бы покинуть Тяньчуан. Для них три года мучительной агонии становились величайшим подарком небес, милостью императора.
- - - - -
Отпустив охрану, Чжоу Цзышу вернулся в тюремную камеру и закрыл за собой дверь. Какое-то время он в глубокой задумчивости ходил кругами, сложив руки за спиной, затем остановился у стола в углу и достал из ящика небольшую коробку с гвоздями.
