Меньше чем через час женщина из ночной смены начнет свой обход, и Эд даст ей заключительные инструкции, после выполнения которых он через считаные дни окажется на свободе. Дела подвигались лучше, чем он смел надеяться. Да, это судьба. Без сомнения.
Я иду к тебе, Макейди.
Глава 7
В девять утра в среду Макейди Вандеруолл сидела в конторе Королевского адвоката Уильяма Бартела, изо всех сил стараясь казаться уверенной в себе и внутренне готовой к испытанию, которое ей предстоит пройти в ближайшие дни в Верховном суде.
Мак хорошо владела искусством сохранять хладнокровие в обстоятельствах, подвергающих проверке ее самообладание — будь то чтение лекции в университетской аудитории, дефиле в бикини от модного дизайнера по выстуженному зимнему побережью, с непринужденной улыбкой на устах, или присутствие на брифинге под обстрелом вопросов о том, чего следует ожидать на процессе о серийном убийце, который навсегда изменил ее жизнь.
В душе Мак надеялась, что, в какие бы абсурдные и экстремальные обстоятельства ни швыряла ее жизнь, она все сможет преодолеть.
Ее недолгая жизнь уже преподнесла ей немало замысловатых сюрпризов, и пока изменение тенденции к лучшему не наблюдалось.
Сидя в скрипучем старинном кресле перед массивным столом Бартела, Макейди приказала себе не дергаться. Она пробежала глазами по скромным гравюрам на стенах кабинета и окинула взглядом величественную панораму Сиднея, раскинувшуюся за окнами конторы Королевского адвоката, расположенной на одиннадцатом этаже. Мак осталась недовольной своей первой ночью в этом красивом городе.
Внутренние часы ее организма все еще жили по ванкуверскому времени, и вчерашний послеобеденный сон отплатил ей бессонной ночью в гостиничном номере, наполненной неослабевающим беспокойством.
— Надеюсь, вы хорошо долетели, — учтиво начал Бартел.
— О, да. Благодарю вас.
В коротких усах и бороде представителя обвинения — высокого худощавого мужчины — пробивалось серебро. На нем были темно-синий костюм в тонкую полоску, подчеркивавший его рост, и старомодный красный галстук.
Костюм казался таким же старым, как и книги, пылившиеся на полках. Сверившись с несколькими документами, он с любезной улыбкой посмотрел на Мак своими умными глазами, от которых, казалось, ничто не может укрыться.
— Верно ли я понял, что вы изучаете судебную психиатрию?
— Да. Если я когда-нибудь закончу диссертацию, то, возможно, смогу применить полученные знания на практике.
Бартел рассмеялся:"
"— О, в некотором смысле все так думают.
