Что он жёг посреди лета в такой поздний час? Рядом на кофейном столике стояли две пустые бутылки от его любимого виски, пустой стакан и распечатанная пачка сигарет. В куче пепла тлели рамки для фотографий, видеокассеты, а также догорал, по всей видимости, личный фотоальбом. В углу ещё полыхало пламя, облизывая красными язычками обрывки обгорелого цветного глянца, на которых улыбалась красивая блондинка в обнимку с мужчиной, чьё лицо уже невозможно распознать. Моё сердце больно сжимается и не даёт сделать вдох.
Будто кто вставил в него кол. Неужели Дима жёг своё прошлое…? Я не верила глазам. Столько лет хранить память о ней и в один миг избавиться от всего, что тонкой нитью связывало их. Мне стало как-то не по себе. Захлестнуло чувство вины и вместо того, чтобы радоваться, я испытала на себе его боль, его тяжкий груз, его несчастье…
Простояв в оцепенении некоторое время, потеряла ему счёт, очнулась лишь от шума включённой воды в ванной комнате, где-то позади меня, совсем рядом.
— Дима… — тихо произношу и направляюсь на шелест падающих струй.
Мощная гора мышц неподвижно застыла под колючими каплями. Ни единого движения. Тело будто окаменело. Демон упёрся ладонями и лбом в холодный кафель перед собой. Казалось, даже не дышит. Слушает своё сердце? Что творится у него внутри? Почему стоит в полной темноте? Дима настолько погрузился в свои мысли, что не заметил моего присутствия. Приоткрываю шире дверь и впускаю нетерпеливый поток света в эту гнетущую тьму. Он резко среагировал и обернулся.
Вперился сосредоточенным взглядом и молча изучал эмоции на моём озадаченном лице, постепенно пробираясь в мою голову, я же застыла, как вкопанная. Каждая клеточка затёкшего тела дрожала под его пристальным вниманием. Этот проникновенный взор разгонял по моим тонким венам бешеными потоками закипающую кровь, гипнотизировал меня, распаливая сильное желание жить только им одним…
Молча упиваюсь красотой его сильных рук, которых касался световой луч, просачиваясь сквозь щель приоткрытой мною двери.
Свет спорил с тенью между его пальцев, очерчивал края ладоней, касался напряженных бицепсов, переливался и поблескивал в огромных бусинах воды, покрывающих его идеальное тело, придавал облику мужа ещё более мужественный и грозный вид. Его хмурый профиль, прорисованный до мельчайших деталей и чёрточек, завораживал и пугал одновременно.
— Ангел…, — Демон сипло произнёс моё короткое имя и основа замолчал, пытаясь собрать мысли воедино.
