Сергей пару месяцев ходил в группу, и занятия на него прекрасно подействовали – он занялся бизнесом, стал хорошо зарабатывать…
Я слушала Надежду Васильевну, и с каждой ее фразой мне делалось все хуже и хуже. Ведь вскоре придется сообщить ей, чем много лет назад занимались ее «распрекрасные» сынок и братишка.
– Сергей подружился с племянником? – предположил Дегтярев.
– К сожалению, Алексей Константинович не разрешал мне встречаться с Сережей, говорил: «Черного кобеля не отмыть добела». Более того, супруг категорически запретил рассказывать Проше о том, что у него есть родной дядя, – объяснила Надежда.
– Но вы нарушали приказ мужа, – уточнила я. – Один раз Прохор столкнулся с Сергеем у вас дома.
Надежда Васильевна растерялась.
– Правда? Не помню такого.
– Алексей Константинович вернулся раньше времени из Питера, а Прошу выгнали с дачи, где он весело проводил время. Ваш муж застал в своей квартире Сергея и рассвирепел. Прохор же находился в прихожей, когда его дядя вышел из гостиной, – подсказала я.
Хозяйка поднесла ладонь ко лбу.
– Да, да, кажется, этот случай имел место, смутно припоминаю. Извините, не один десяток лет прошел. Я уже немолода, забывчива.
– У вашего сына, когда он учился в институте, неожиданно появились деньги? – поинтересовался полковник."
"Надежда Васильевна заулыбалась.
– Ох, на первом курсе Проша отчаянно шалопайничал. Муж переживал: «Надя, его отчислят – на лекции не ходит, хвостов за зимнюю сессию полно». Но я понимала: в сыне все еще детство играет.
Ну кто из нас в студенческие года не пил, не гулял, не куролесил? И, конечно, все уладилось. Если память мне не изменяет, Проша устроился в какую-то фирму, там платили сдельно. Сын уезжал в командировки, часто отсутствовал дома, зато стал хорошо зарабатывать.
Я искоса взглянула на полковника. Ага, командировки. Как же! Красавчик тогда соблазнял несчастных кассирш, прикидывался нежным Ромео, а когда бедняжек убивали, уносил доллары. Ну почему любящие матери чаще всего наивны и слепы?
– И как долго Прохор ездил в другие города? – не отставал полковник.
Надежда Васильевна призадумалась.
– Простите, не дам точный ответ. Может… года два… О! Вспомнила. Это было в девяносто четвертом году. Очень тяжелое для меня время. Проша вернулся из какого-то города совершенно больной. Вошел вечером в квартиру – я ахнула! Лица на мальчике нет, бледный, губы синие. Он сказал: «Мамочка, у меня грипп, вчера температура сорок была, сейчас сил нет» – и свалился.
