Превратившиеся в сосульки руки намертво примерзли к телу."
"— А ты думал, я ничего не замечаю? — восторженно хлопнул себя по ляжкам Кефер.
Арчибальд почувствовал, как ноги его сковал холод, который медленно начал подниматься вверх по телу.
— И будет в моих покоях стоять фигура моего злейшего врага… — Магистр жадно смотрел в глаза Арканарского вора, надеясь поймать в них тень смятения.
— Сидеть, — поправил его Арчи, скосив глаза вниз. Его одежда покрылась инеем. Ног он уже практически не чувствовал.
— А что, так даже лучше.
Как приятно сесть в своем кабинете напротив своего злейшего врага и поделиться с ним дальнейшими планами. А враг все слышит, все видит, все понимает, но ничего сделать не может!
И тут юноша почувствовал, что с ногами стало твориться что–то странное. Они вдруг резко восстановили чувствительность. Да так восстановили, что он почувствовал каждый коготок… Коготок?!! Пока лед не сковал его плечи, Арчи выгнул шею и увидел, что прямо из его белоснежных башмаков вылезали ледяные когти.
Арканарского вора прошиб холодный пот, который, скатываясь с его лица, тут же превращался в льдинки.
— Ага, боишься! — радостно завопил Кефер. Арчи действительно боялся. Он точно знал: на его ногах когтей нет! А тут еще и ноги стали превращаться в лапы, а уж когти! Они уже стали длиннее его нормальной ступни. Ледяные, отливающие синевой хищно изогнутые клинки продолжали расти. Вот они коснулись каменного пола и противно заскрежетали по нему. Ледяная корка, покрывшая уже почти все его тело, треснула.
Арчибальд поднял руки и внимательно посмотрел на них. Они тоже медленно, но верно превращалась в лапы. Юноша поднял глаза на Кефера и увидел, что магистр начал бледнеть.
— Нет, не может быть… — Губы Кефера задрожали. — Этого не может быть! Ты же борешься с Безумным Богом! Этого не может быть!!!
Арчибальду вдруг стало тесно в этой комнате. Он поднялся со стула, который уже угрожающе трещал под его тяжестью, и голова его уперлась в трехметровой высоты потолок.
— Бонита, убить! — завопил Кефер.
На стремительный бросок девушки юноша отреагировал своеобразно. Он осторожно отделил ее тело от своей шеи, в которую она безуспешно пыталась воткнуть кинжал, и поставил обратно в угол.
— Щекотно, — пожаловался Арчибальд трубным голосом, от которого затряслись стены кабинета Кефера.
Бонита в отчаянии ударила ножом еще раз, но лезвие скользнуло по белым бронированным пластинам разворачивающего крылья Ледяного Дракона и отлетело в сторону.
