Император оживился.
— Любопытно!.. Я издал указ о единобожии и о запрещении всех иных религий. Я провел грандиозные реформы! А ты смеешь говорить мне о некоем истинном господе?
— Гавардал окружил тебя своими людьми, которые скрывают положение дел в империи, — будто бы смиренно сказал Лука. — Иначе бы ты давно узнал, что твои реформы были напрасными и скоро предстоит тебе вновь проводить их.
— О чем ты говоришь, безумец?
— О том, что тебя заперли в этой келье и лишили власти! Я сменил множество личин и лишь под видом монаха-странника прошел в твое убежище.
И то пока твой черный понтифик точит нож, чтоб отрезать дар и знак божий — выросший палец, без которого ты всю жизнь чувствовал себя неполноценным, убогим.
Ничего подобного Юлию никогда не говорили, поэтому он в первый миг не мог найти слов, чтобы дать отповедь бесцеремонным речам бывшего консула.
— Но ведь ты не хочешь, чтобы тебе отсекли этот дар? По сути, сотворили с тобой то, что когда-то сотворили варвары?
— Не хочу! — машинально ответил император.
— В таком случае береги божий знак! Он дан тебе как надежда на скорое прозрение. Ибо на землю уже ступил истинный господь! — бывший консул глядел пронзительно и страшно. — Но я здесь не для того, чтобы учить и наставлять, август. Я не пророк, не понтифик и даже не проповедник — всего лишь ученик, и не мне выводить тебя из мрака на свет. Ты выйдешь сам, когда избавишься от окружения и увидишь обновленный мир.
— Не понимаю, что ты хочешь? Поколебать во мне веру?
— Оживить хочу, поднять тебя из тлена! Напомнить, что ты император, а не монах с удавкой на шее! А еще об оскорбленной и униженной молодости.
Неужели ты забыл Авездру?
Это имя пронзило ноги, на миг пригвоздив их к полу. Никто из придворных не смел называть его, зная, что может последовать, и сейчас Юлий опасался снова утратить речь.
— Не забыл, вижу. А хочешь отомстить за свои неудачные молодые годы? Заполучив не только Авездру, но и магический кристалл?
— Ступай отсюда вон, — прислушиваясь к себе, неуверенно произнес император.
— Всю жизнь я ждал этого часа, — невозмутимо продолжал Лука. — Часа, когда пригожусь тебе. Сейчас ты прогоняешь меня, а твой мятущийся дух кричит — останься и говори! Говори!.. Ты ведь ждал меня? А я для того, чтобы вернуться к тебе, исходил полмира! Много раз проникал в Артаванское царство и даже приблизился к престолу Урджавадзы.
