Помню, как стояла на кухне в один из последних вечеров на острове, глядя в окно на начинающийся шторм, и выронила чашку, когда внезапно услышала стук в дверь. Ко мне редко захаживали гости. Разве что почтальон и курьер, который привозил мне продукты. Но ни тот, ни другой – поздним вечером.
Я открыла дверь и онемела. На пороге стоял Сет. Закатное солнце освещало его лицо, ветер взъерошил волосы. Я пару раз медленно моргнула, чтобы убедиться, что не сплю и что тоска по нему не сделала меня шизофреником.
– Мы можем поговорить? – спросил он с порога, глядя на меня в упор."
"Я отступила и открыла перед ним дверь. Не слишком решительно, так как не знала, чего от него ожидать. Он заметил это и тут же пояснил:
– Я здесь не для того, чтобы что-то требовать от тебя или выяснять отношения. Я вел себя эгоистично, думал только о том, что нужно мне самому, но больше ни слова обо мне. Есть более важные вещи в этой ситуации. Например, то, что чувствуешь ты. Я хочу поговорить о тебе, если ты не против.
– Не горю желанием, если честно, – созналась я. – Но учитывая, что ты ехал сюда четыре часа…
– Два часа, – усмехнулся он.
За два часа до острова можно было бы долететь, только если плевать на все скоростные ограничения. Мне это почему-то польстило. Обычно люди не спешат так куда-то из-за ерунды.
Сет вошел и, пока я варила ему кофе, успел приметить мои чемоданы, уже набитые вещами. Остановился возле них и пару минут мрачно разглядывал.
– Я знаю, что ты боишься отношений, – начал он, когда я подошла и вручила ему чашку.
– Что многие вещи, которые ты раньше любила, теперь вызывают у тебя неприятные ассоциации и панику и виной тому твои прошлые отношения. И еще я в курсе, что посттравматический синдром – это не то, что можно легко исправить. Нельзя совершить некий магический трюк и заставить тебя снова полюбить фотографироваться или избавить от страха перед соцсетями…
Сет сел на диван, а я отошла к окну, словно так у меня было больше шансов устоять перед мощной магией его присутствия, которая уже начала действовать на меня: все тело словно налилось жаром, руки тряслись.
– Так странно думать, что я – такой всесильный, умеющий обращаться практически с любым с оружием и на раз-два решать любые проблемы – тем не менее никак не могу тебе помочь. Это был словно удар ниже пояса – осознать, что от меня не больше проку, чем от этого стула или от той сковородки.
