Что ж, у тебя получилось.
Я открыла дверь машины, он схватил меня за руку.
– Эмма…
– Не смей прикасаться ко мне.
– Ладно, – убрал руку он. – Только не уходи от разговора.
– Это не разговор, это пытка. Мне противно стоять тут с тобой.
– Я знаю. Теперь ты можешь выслушать меня? – Он заглянул мне в глаза и на одном дыхании сказал: – Ты – одна из самых умных, смелых и роскошных женщин, что мне когда-либо встречались. Это правда. Но, к сожалению, получилось так, что я поступил с тобой наихудшим образом. Унизил тебя и заставил думать, что все, что между нами произошло, было просто отвратительным театром.
Хотя на самом деле, в глубине души…
– Я не куплюсь на это снова. Приятного вечера, – ответила я, развернулась и села в свою машину.
– Я переведу сто тысяч евро на счет тюленьего приюта, если ты поужинаешь со мной, – сказал он мне.
«Сукин сын», – сама себе пробормотала я, закрывая глаза. Он таки добился своего, снова. От этого предложения откажется только идиот. Это слишком большие деньги, которые я смогу передать тем, кто в них действительно нуждается.
Мне нужно просто принести себя в жертву его безразмерному самомнению и поужинать с ним…
Но внутренний голос в ту же секунду сказал мне, что я не обязана. Что мое чувство достоинства – это не то, что обязательно имеет цену. И что мы с тюленями справимся как-нибудь сами. Без проклятого Дэмиена Стаффорда. Пусть катится подальше со своими деньгами, со своей самоуверенностью и своей властью…
Я молча завела мотор, ясно дав ему понять, что разговор окончен.
– Полмилиона тюленям и столько же любой другой организации, чьим идеалам ты веришь, – снова сказал он.
– Ты с ума сошел? – бросила я ему, опуская стекло.
– Да. Я еще никогда не платил так дорого за ужин.
Я заглушила мотор и уставилась на него, сдвинув брови.
– Не могу понять, то ли денег у тебя слишком много, то ли мозгов маловато.
– То ли я просто очень облажался и теперь очень хочу все исправить, – закончил Дэмиен.
У меня всегда вызывали настороженность люди, готовые сразу же расстаться с очень большими деньгами.
Я считала их психически нестабильными. Но проблема заключалась в том, что я следила за Дэмиеном Стаффордом уже три года и знала, что с психикой у него все в порядке. Он всегда был хладнокровным и сдержанным, истинным Стаффордом до мозга костей. Никогда не был замечен в каких-то опрометчивых поступках или пустой горячности, и тут вдруг это."
"Над нашими головами пролетел буревестник, вспарывая криком воздух.
