Но Александр считал: дипломат всегда должен выглядеть блестяще, а самое главное – блистать умом! По его мнению, министр еще не сказал своего главного слова в мировой политике и, несмотря на почтенный возраст, время его впереди. [4]
– Не поглотят! – с уверенностью повторил царь. – Римляне несли новое рабство, а мы понесем избавление от него! Я уже приказал главному управлению Генерального штаба готовить карты. Трудная, должен признаться, задача: Азия мало изучена! Придется посылать офицеров для новых съемок местности и уточнения старых планов.
– Ваше Величество, может быть, стоит прибегнуть к помощи Императорского географического общества и Российского общества востоковедения? Появление на границах с Туркестаном русских офицеров может вызвать нежелательные осложнения. Господин Семенов еще в 1856 году дошел до северной части Ала-Тоо, посетил побережье Иссык-Куля, отыскал истоки рек Нарын и Сары-Джаз, описал долины Тюпа и Каркары и первым из европейцев достиг знаменитого загадочного Хан-Тенгри.
– Это великий научный и гражданский подвиг Петра Петровича, – согласился царь. – Его сведения неоценимы для науки, но нам нужны военные карты! Следует знать, где пройдет пехота, а где конница и артиллерия, сколько воды могут дать колодцы, и многое другое, необходимое для успешных действий армии. Ваше дело, князь, подготовить политику!
Министр задумчиво почесал мизинцем седеющую бровь – нелегкий труд возлагался на его плечи. Придется лавировать среди хитроумных политических ловушек и, как затравленному волку, запутывать следы.
У всех свои интересы, и все, как один, с жадным любопытством устремят взоры к восточным границам России. В первую очередь – британцы. Естественно, не останутся в стороне ни французы, ни австрийцы, ни давний знакомый Отто Бисмарк, усиленно сгребающий в охапку всю Германию, чтобы подчинить ее Пруссии и надеть на голову каждому немцу стальной военный шлем. М-да…
– Позволю напомнить вам, Государь, о неблагополучной обстановке в Царстве Польском.
– Александр Михайлович сделал небольшую паузу. – Польские события становятся еще одним очагом напряжения в Европе и, как магнитом, притягивают австрийцев.
– Мы думали об этом, – кивнул император. – Наверное, следует направить в Польшу генерала Бакланова, нашего кавказского героя. Конечно, он не Паскевич и не Дибич, но…
– Согласен, Ваше Величество, – поняв, что разговор закончен и главное уже сказано, князь встал и поклонился.
