Мало было проблем на фронте, так теперь ещё и семейные проблемы подвалили с лёгкой руки императора. Оно мне надо? И без этого дел выше крыши: "табор" не выгулян, гоблинская лаборатория не уничтожена, а оборотни совсем оборзели. Оказывается, что надо. Я ж за мир во всём мире и ковровые бомбардировки! Великий наумб Чах не даст соврать!_________________________Третья книга о Даниле Горюнове....
Похоже, «Барон из МЧС-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты ослеп? — облегчённо интересуюсь у него.
— Баро-о-о-он!!!
И тут мне пришлось пережить ещё одну битву, уворачиваясь от обнимашек неожиданно найденных товарищей. Я им, конечно, тоже рад, но ведь насмерть могут затискать, гады счастливые. Бурные проявления чувств улеглись быстро. Сейчас не лучшая обстановка для них.
— Какого хера вы тут делаете? — спрашиваю у табора.
— А вы с сержантом Палкиной?
— Борзый, а ты не оборзел игнорировать вопросы старших по званию?
— Виноват, господин старшина. Только мы сами не знаем, как тут очутились.
— Именно, — подтвердил Морячок. — Шли в составе группы. Внезапно в головах помутнело и — хлоп!- знакомые стены гоблинской лаборатории. Зелёные твари кругом копошатся. Но они либо следователями местными, либо всезнайками научными были, так как мы очень легко зачистили объект по новой, грохнув и этих, и немногочисленную охрану.
И ещё… Помнишь ту галлюцинацию, что под Брестом и Тюменью нас навещала? Тоже тут валяется! Кажись, во плоти и…
— Где он ⁈ — перебил я Морячка.
— За стенкой. Мы ему тряпок принесли, чтобы лежалось лучше.
Я тут же рванул в соседнюю комнату. Чаха не узнать. Он лежит с розовой пеной на губах, весь покрыт синяками. Кажется, одно крыло сломано. И исхудал так, будто бы только что из концлагеря прибыл. Даже его всегда выпирающий рахитичный животик втянулся и прилип к позвоночнику.
— Чах! Дружище! — воскликнул я, потрогав его пульс и убедившись, что наумб живой. — Очнись! Чах!
— Дай силы, — не открывая глаз, прохрипел он. — Надо.
Наумбу нужна кровь? Да пусть берёт. Неважно, как это аукнется для меня, но смотреть без горечи и ужаса на некогда фонтанирующего энергией товарища не могу. Чах явно умирает.
Быстро скинул броню и, закатав рукав куртки, поднёс руку к его рту. Но наумб не реагирует. Такое ощущение, что на общение со мной потратил последние силы и отключился. Нет, дружок! Я тебя так просто смерти не отдам!"
"Полоснув себя по запястью серпом, разжал челюсти Чаха и вставил руку ему в пасть.
— Хватит. Могу убить, — проговорил он, открыв глаза. — Но нужно ещё немного. Негде взять.
