Книга Бег — читать онлайн бесплатно полностью

Прикольно…

От разных милитари-ебланов можно услышать самогонолуковоокопный сблёв: «Мы тут воюем, а кто-то сейчас в кафе сидит. Всех их, сука, сюда!» А я подумал: «Как хорошо, что не все люди у нас воюют, потому, что тогда пришлось бы возвращаться с фронта в увал не в этот красивый праздник жизни, а в вымерший город с пустыми улицами, тёмными витринами, угрюмыми лицами, стаями бродячих собак — как тогда в Горловке летом. Не очень приятно. Долго в таком мрачном ритме тяжело протянуть. После разрушенных посёлков, небритых лиц сослуживцев, смертельной опасности и окопов, хочется хапануть, как свежий воздух, мирной жизни, посмотреть на пьяненьких девушек…

Мы сигналим красавицам в ответ…

ШАХТА"

"(Макеевка.

2005)Судьба нам предопределена или мы её сами делаем? Если предопределена, то можно ли её изменить? Вечный богословский спор, в котором никто не сможет поставить точку. Евангелие от Иоанна, глава 8, стих 56: «Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь».

«Я есмь…» — сложное для понимания место.

«Я есмь» — то есть я буду тем, кем я захочу стать. Я молюсь: «Господи, если Ты хочешь, чтобы я всю жизнь проработал на шахте, то я смиряюсь. Если ты создал меня для этого…»

* * *Выхожу в ночь на работу в шахту. Не могу привыкнуть к ночным сменам: организм рубит спать. Утром могу рано вставать, а вот ночью работать мне очень тяжело. Какое-то изнасилование организма, когда он вырубается, а ты даёшь ему физические перегрузки.

— Какие-то вы слабые стали! Вот мы раньше вообще домой не ходили: выехали с ночи, у нас два бутыля самогона.

Побухали и погнали в футбол играть! Потом в кустах поспали и снова на работу! Я сына старшего своего только с семи лет помнить начал… — рассказывает мне один шахтёр.

— Конечно, блять, вы возле химзавода не росли. В деревнях все родились, на свежем воздухе и молоке росли, потом понаехали на Донбасс. Сука, лифты, чтобы выйти крестили и на троллейбусы гавкали… — парирую в шутку я. «Правда, как у них здоровья хватало столько бухать?»

Я смотрю на угольный (правильно: очистной) забой.

Он невероятно ярко блестит, поэтому и называют уголь «черным золотом». Пройдёт год, два, десять, двадцать лет, а я буду видеть только эту картину. Один день из трёх у меня будет выходным, и я буду отлёживаться уставший, уткнувшись в телек и книги. Еще на огород буду ходить. В Донецк погулять по центру.

Мой дед приехал на Донбасс семнадцатилетним пареньком в 1955 году и залез в эту шахту. Тогда ещё женщины в шахте работали.