Я могу назвать тебе имена, которые слышал. Я был не настолько значителен, чтобы со мной делились подробностями. Мне говорили только, в каком месте и в какое время я должен быть. И если я что-то знаю, то это потому, что я был сыном Пола Кароллы.
– Приемным сыном, Лука.
Лука быстро назвал три имени, которые ей ни о чем не говорили. Она записала их на обороте снимка и стала ждать, когда он скажет четвертое, держа ручку наготове… Наконец она обернулась к нему, и он откинулся на спинку стула, глядя ей прямо в глаза:
– Теперь твоя очередь.
"
"София медленно перевернула фотографию и взглянула на портрет Майкла Лучано. Когда-то давно она бросила маленького Луку, потом искала его, а теперь мысленно опять от него отказывалась. Женщины ждали, что она его убьет, а как могла она это сделать? София верила, что он говорит правду, что он не принимал никакого участия в убийстве мужчин Лучано. Лука – полноправный наследник семьи Лучано. Разве может она лишить его этого права? Ведь он их с Майклом сын.
– Лука, ты признался в том, что убил сына тюремного уборщика.
Карло и Нунцио были убиты из того же оружия…
– Нет! – воскликнул он. – Я ответил на твои вопросы, теперь твоя очередь.
София обернулась к нему со снимком в руке:
– Скажи мне, Лука, это ты убил моих детей?
В его глазах вспыхнула ярость. Скованный ремнями, он начал бессильно раскачиваться взад-вперед, сотрясая стул.
– Да! Да! Да! А теперь говори, как обещала. Или ты мне лгала? Нет, ты не лгала. Ты знаешь про ярмарку. – Он скрипнул зубами. – Кто тебе сказал?
– Ты их убил?
– Да, да, да! Черт бы тебя подрал!
Она перевернула фотографию Майкла Лучано и положила ее на стол, прямо перед ним.
Он со смехом нагнулся вперед, чтобы ее увидеть, и потряс головой, злобно прищурившись:
– Ты мне солгала. Плевать я хотел на этого парня!
– Ты хотел плевать на родного отца, Лука. Майкл Лучано – твой отец. Эта фотография была сделана перед самой его смертью. Ему здесь двадцать два года.
Лука скривил губы, зашипел по-кошачьи и плюнул на снимок, потом посмотрел на нее с ядовитой ухмылкой, надеясь увидеть какую-нибудь реакцию.
Перед ней сидел тот самый человек, который убивал невинных детей и с чудовищной жестокостью глумился над своими жертвами. Это был одержимый с безумными глазами, похожими на блестящие камешки. И хотя он сидел связанный по рукам и ногам, у Софии появилось пугающее ощущение, что он может в любой момент освободиться от своих пут.
Голос его звучал насмешливо.
– Ты лжешь мне, но это не страшно.
