Как будто ты обожглась пару недель назад: боль прошла, но остался уродливый шрам, который нельзя скрыть. Тебе обидно за свою внешность, но больше не болит.
Так и с Димой.
Я достаю свой телефон, ставлю его на зарядку и иду убирать в квартире. Беру огромные мусорные пакеты и складываю туда все, что хоть как-то связано с уже бывшим мужем: фотографии, подарки, одежду и туалетные принадлежности. Через пару часов я звоню Диме и прошу заехать за пакетами, потому что завтра они полетят в мусор.
— Я не шучу, Дим.
Хочу избавиться от мусора, а не собирать его у двери своей квартиры.
Он приезжает ближе к шести. С огромным букетом красных роз, которые я терпеть не могу, корзиной фруктов и вином. Он так и не запомнил цветы, которые я люблю, а еще забыл, или захотел забыть о том, что я беременна."
"— Что это, Дим? — я киваю на его подарки и складываю руки на груди.
— Нам нужно поговорить, — спокойно говорит он и разувается, но я вытягиваю руки и утыкаюсь ими ему в грудь, останавливая.
— Я не хочу разговаривать, — набираюсь смелости и говорю ему. — Я позвала тебя, чтобы ты забрал эти мешки, — я киваю на большие мусорные пакеты.
— У нас будет ребенок, — Дима давит на больное, но я только усмехаюсь и говорю:
— Не у нас. У меня. Ты его не хочешь и не хотел. А мне хватило того, что я вчера видела.
— Это недоразумение, родная. Помутнение. Я ведь тебя люблю.
Странно, но сейчас он кардинально меняет свое мнение и слова. То ли одному настолько плохо, то ли его кто-то надоумил, что жена нужна обязательно.
Как вечный атрибут рядом с представительным мужчиной. Я пожимаю плечами, а затем вгоняю ржавый нож в наши отношения:
— Думаешь, Дим? Тогда ладно, я вчера переспала с мужчиной в баре, просто так… помутнение. Простишь?
Он смеется, а после понимает, что я говорю совершенно серьезно, и перестает улыбаться. Зло смотрит на меня: его скулы сжаты, нос раздувается в ярости, а лицо перекосило от злости.
Огибаю его и открываю двери, вытаскиваю мусорные пакеты на лестничную площадку и выставляю мужа за дверь со словами:
— А что ты хотел? Ты взял в жены сильную женщину, а не сопливую малолетку, так что до свидания в ЗАГСе, Дим.
Я захлопываю дверь в квартиру и с каким-то кровожадным удовольствием понимаю, что мне полегчало. Квартира опустела без вещей Димы, но я как-будто освободилась, отпустила себя.
