За спиной я слышу успокаивающее жужжание татуировочного пистолета и чувствую, как иглы пронзают кожу моего плеча.
Я с нетерпением ждал этой встречи несколько недель. Немного заботы о себе после месяца, который, откровенно говоря, казался мне годом. А теперь один из моих братьев пришел, чтобы прервать его.
Лев, судя по всему. Мой наименее любимый из братьев. Не то чтобы я с кем-то из них ладил.
— У нас нет на это времени. Ты нужен на складе.
— Пусть этим займется Григорий.
— Григорий занят.
Я стискиваю зубы и поднимаю голову, чтобы увидеть коренастого белобрысого мужчину, стоящего в метре от кресла со скрещенными руками на крепкой мускулистой груди. Он, как всегда, одет по высшему разряду: приталенный темный костюм и блестящие парадные туфли, татуировки вылезли из рукавов и воротника и перекинулись на руки и шею. Его льдисто-голубые глаза — плоские и лишенные юмора.
Думаю, чувство юмора досталось мне от матери. Видит Бог, ни у моего отца, ни у матери моих трех братьев его никогда не было.
— Есть много мужчин, которые могут сделать то, что тебе нужно от меня. — Я говорю об этом в двух словах, потому что Элис, моему мастеру по татуировкам, не нужно знать, чем именно я часто пачкаю руки. Думаю, она догадывается, учитывая то, что ей известно о моем прошлом, но мне не нужно разъяснять ей это досконально. Она может перестать делать мне татуировки, а ведь она лучший художник, которого я когда-либо встречал.
Она также хороша во многих других вещах, хотя мы перестали дурачиться несколько лет назад.
— И я говорю тебе, что мне нужно, чтобы ты пошел со мной. — Лицо Льва не дрогнуло. — Или я должен сказать нашему отцу, что время, проведенное с твоей татуировщицей, превалирует над семейными делами?
То, как он подчеркивает Элис в предложении, то, как его взгляд переходит на нее с намеком на ледяную угрозу, которую я слишком хорошо знаю, — вот что заставляет меня сдаться. Я буду бороться с братом по поводу его дерьма весь день, но я не позволю, чтобы кто-то невинный оказался втянутым в жестокий бардак, которым является моя семья.
— Ладно. — Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Элис. — Мне нужно отложить это на потом. Ты можешь прикрыть меня, и мы закончим, может быть завтра?
— Я занята до следующей недели. — Жужжание прекращается, и она садится обратно. — Но я подумаю, когда тебя можно записать.
— Спасибо, ДОРОГАЯ.
