Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Остальные воины Лоскутова оказались низкоранговыми рукопашниками.
Сам боярин с двумя жёнами и выводком детишек заперся в большой спальне на втором этаже дома. К его чести, когда двери в спальню вынесли мои люди, он не выглядел сильно испуганным. Злым — да. А вот жёны и дети боялись.
— Что тебе нужно, Дёмин? — замер он с обнажённым мечом в руках, оставив семью за спиной.
— Северский, — привычно поправил я. — Ты, боярин, должен помнить. Не далее, чем вчера именно ты наушничал на моего Богатыря.
— И ты считаешь достойным из-за этого врываться в мой дом, Северский? — зло спросил Лоскутов. А мою фамилию он вообще словно выплюнул.
— После того, как этого самого Богатыря убили чуть ли не у твоих ворот? — сделал я вид, что удивлён. — Да, считаю.
— Что? — растерянно переспросил боярин. — Как убили?
— Насмерть.
— Господин, позволь я тут всё сожгу? — с холодным спокойствием в голосе, поинтересовался Лао Хе. И повёл рукой от одного угла комнаты, к другому, из-за чего стены моментально начали тлеть.
— Это не я! — выкрикнул Лоскутов. И вот теперь он выглядел испуганным.
— А кто? — вкрадчиво спросил я. — Кто тебя надоумил обвинять меня и моего человека?
— Васильев! — не раздумывая, ответил боярин. — Твой боярский сын!
— Лжёшь, паскуда! — проревел Сильнов, и вышел из-за моей спины. А стены, что продолжали тлеть, тут же стали покрываться ледяной коркой. Силён дядя Саша, ничего не скажешь.
— Не лгу! Правда это! Именем Перуна клянусь! — быстро-быстро заговорил Лоскутов.
— Зачем ему это? — спросил я, не сильно-то и удивившись. А вот Александр Сергеевич, хоть и перестал наступать на боярина с семьёй, но принимать эту новость не хотел.
— Он сказал, что тебе будет не до расследования, — ответил бледный, как полотно, Лоскутов. — Что в это время ты сцепишься с родом Кусаиновых.
— Не понял, — покачал я головой. — Как это всё связано?
— Я не знаю! — тихо сказал боярин.
— У него мы спросим, не сомневайся, — произнёс Скворцов, пока я раздумывал. Он и остальные старики, оказывается, тоже успели подняться и зайти в спальню, хоть в штурме и не участвовали. — Твой какой во всём этом интерес?
— Отвечай! — рыкнул я, видя, что Лоскутов замялся.
— Деньги! — выкрикнул он. — Мне заплатили! Тысячу золотом.
— Понятно, — кивнул я.
