Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Постоял десяток секунд молча, и изобразив спокойствие, отдал тяжёлый для меня приказ: — Александр Сергеевич, передай моим воинам, что у них полчаса на разграбление дома. Затем проследи, чтобы всех жильцов и слуг из него выкинули на улицу.
— Сделаю, боярин.
— Лао Хе, как только убедишься, что внутри никого нет, можешь сжечь усадьбу!
Развернувшись и не слушая умоляющих криков Лоскутова, я вышел из спальни и пошёл вниз. Следом топала троица стариков."
"— Не слишком ли круто, боярин? — раздался сзади голос Кустова.
Резко остановившись, я моментально обернулся и посмотрел в глаза чуть не врезавшегося в меня деда.
— Круто? — вкрадчиво спросил я, стараясь не показать все свои чувства. Хоть мы и подозревали, что замешан кто-то из своих, но после подтверждения этой информации злость и какая-то детская обида просто переполняли меня. — Не ты ли недавно говорил, что стоит лишний раз показать силу нашего рода.
— Да я… — смутился старик. Но я его перебил.
— Круто было бы, если я велел сжечь дом вместе с людьми! А так — это всего лишь предупреждение остальным!
— Мы всё поняли, боярин, — быстро произнёс Скворцов, задвигая Кустова себе за спину.
— Откуда у Васильева тысяча рублей? — справившись со злостью, спросил я. — Он что, настолько богат?
— Очень сомневаюсь, — покачал головой Скворцов.
— Значит, кто-то ему их дал. И нам нужно будет выяснить, кто именно.
— Сам будешь спрашивать, боярин? — спросил третий дед, Невзгодов.
— Нет, — покачал я головой. — Боюсь не сдержаться.
— Тогда мы сами, — кивнул Скворцов.
— Справитесь?
— Справимся. Но, на всякий случай, десяток воев возьмём. Васильев хоть и не сильный, но ушлый.
— Действуйте! — дал я добро и пошёл дальше.
Во дворе чужой усадьбы всё ещё пылала огненная клеть с заключённым внутри неё Стихийником. А мои воины сгрудились вокруг и давали ему советы, как выбраться. Настроение у них, в отличие от меня, было превосходным. А вот я отчего-то захандрил.
— Егор, — подошёл я к Зареченскому, который стоял чуть в стороне от остальных, вместе с пятёркой Михалёва.
Дома мне сильно захотелось напиться. Но я сдержался, понимая, что это не выход. А вот чего я не понимал, так это из-за чего так расстраиваюсь. То, что Васильев не самый хороший человек, я знал раньше. Но, наверное, предательства от него всё же не ждал. Он же, как и другие боярские дети, давал мне клятву. А теперь, благодаря его стараниям, погиб Бэй Линь.
