Он точно знает, как надо лизать и сосать, чтобы доставить максимум удовольствия и не перестараться.
Я подмахиваю бедрами, трусь об его лицо своей киской, изо всех сил стараясь не создавать лишнего шума. Может, я и отказалась от своей мести Джеку, но это еще не значит, что я хочу устраивать для него шоу.
Но сложно удержаться от стонов, когда Кэллам скользит внутри меня своими пальцами. Он нежно двигает ими в одном ритме с языком, находя все самые чувствительные точки.
Я сжимаю внутри его пальцы, мое дыхание учащается, а кожу покалывает.
Тепло от живота растекается по всему телу. Моя киска течет, она стала невероятно чувствительной.
Другой рукой Кэллам тянется к верху моего платья и высвобождает одну грудь. Он ласкает ее, нежно пощипывая и теребя сосок.
Кэл понемногу увеличивает силу, пока не начинает жестко сжимать мои груди, грубо щипать и теребить соски. По какой-то причине это доставляет мне особенное удовольствие. Может быть, потому что я уже сильно возбуждена, или просто потому, что мне нравится, когда супруг немного груб в сексе.
Между нами так много напряжения, что это дает выход агрессии. Дает нам возможность направить ее в другое русло.
У меня никогда не было подобных отношений. Всегда были люди, которых я ненавидела, и люди, которые мне нравились, – лишь две абсолютно полярные точки. Мои парни всегда попадали в категорию «милые и веселые», но уж никак не в «доводящие до белого каления».
Кэллам же умудрился совместить в себе обе. И почему-то это лишь десятикратно усилило влечение к нему.
Он вызывает во мне все виды эмоций. Негодование. Ревность. Бунтарство. Желание. Страсть. Любопытство. Игривость. И даже уважение. Все в одном. В результате противостоять ему невозможно. И это окончательно пленяет меня.
Кэл продолжает одновременно лизать мою киску, скользить во мне пальцами и сжимать груди. Стимулируя каждую мою клеточку, пока я не начинаю извиваться и тереться об него, готовая взорваться.
Я чувствую, что машина поворачивает и начинает замедляться.
Сейчас или никогда.
Я кончаю, снова и снова заливая Кэлламу язык. Волны удовольствия сотрясают мое тело. Мне приходится закусить губу и крепко зажмуриться, чтобы не закричать.
Затем машина останавливается, и Кэллам садится, вытирая рот тыльной стороной ладони.
– Как раз вовремя, – говорит он.
Я часто дышу, словно пробежала милю.
– У тебя на голове хаос, – сообщаю я.
Кэллам пятерней приглаживает волосы, самодовольно ухмыляясь.
– Да, да, ты неплохо постарался, – смеясь говорю я.
