То есть они не сгорели во время пожара и сохранились, но использование их не дало бы никаких результатов. Поэтому доктор Линник и попросил меня снова наполнить пробирку. Я согласился. И этот ребенок наш с тобой. И я желаю его так же, как и ты.
— Но я не понимаю, почему именно к тебе обратился Линник, если материал сдавал твой отец?
— Потому что папа перехитрил сам себя, — улыбнулся Егор. — Чтобы никто из его врагов ничего не заподозрил, отец сдавал материал под моим именем. Все. Занавес.
— Получается, что ты нарушил условия завещания, — изумленно пробормотала Настя.
— Ну, во-первых, ничего я не нарушил. Все выполнено точно, как там прописано. А во-вторых, из-за тебя я бы и вовсе его порвал. Конечно, хорошо получить наследство Ильи Семеновича в придачу к тебе. Но я согласен и на одну тебя.
— Почему? — перебила его Настя.
— Вот ты просто обожаешь допросы, Анастасия Васильевна! — с горечью хмыкнул Кайман и, прижав жену к себе, прошептал: — Потому что люблю тебя!
— Я тебя тоже люблю, — всхлипнула она, уткнувшись лицом ему в грудь.
— Наверное, всю жизнь любила, — призналась она. — А ты считал меня непроходимой идиоткой…
— Ага, — хмыкнул он, прижимая ее к себе. — Только все бросал и несся спасать по первому зову.
— Если бы не ты, меня бы уже давно Курбатов убил, — прошептала Настя.
— Не думай об этом, он тебя никогда не достанет. Я позабочусь. Ты и малыш — моя семья. И я вас в обиду никому не дам, будь уверена. Курбатова нужно остановить, и я на все пойду, только бы ты могла ходить по улицам не оглядываясь.
Чтобы наши дети росли в безопасности…
— С этого момента поподробней, — попросила Настя, всматриваясь мужу в лицо. Он вгляделся в ее глаза, полные слез, заметил, как на солнце волосы отливают позолотой, остановил взгляд на губах, припухших от поцелуев и безумно желанных.
— А что ты хочешь услышать? — поинтересовался лукаво. — Заведем еще парочку мелюзганов. Только более традиционным способом.
— Обойдемся без помощи доктора Линника, — фыркнула она.
— Хорошенько потренируемся, — слабо улыбнулся он.
— Я согласна, — хихикнула Настя и тут же тревожно поинтересовалась: — Егор, получается, мы обманули твоего отца. Он на нас понадеялся, а мы…
— Ему уже все равно, Насюш, — хмуро пробормотал Егор. — Царствия небесного он вряд ли удостоится, а в геенне огненной ему не до того будет.
— А я свечки поставила, попросила боженьку даровать Илье Семеновичу вечный покой.
— Спасибо тебе, что замолвила словечко за старого афериста, — кивнул Кайман.
