Почему тогда я должен давать тебе то, что ты хочешь?
— Ты такой… такой…
— Ты не можешь подобрать слово?
— Придурок!
— Меня это вполне устраивает. Ты собираешься поцеловать меня или мне следует беспокоить тебя, пока Синтия не приедет за тобой?
— Почему ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя в щёку?
Он пожимает плечом.
— Потому что.
— Скажи мне почему, или я не буду этого делать.
Он делает паузу, и его улыбка исчезает. Коулу не нравится, когда его загоняют в угол. Наконец, он тихо говорит."
"— Ты не делала этого ни с одним другим мальчиком.
Теперь моя очередь улыбаться.
— Потому что ты хочешь быть моим первым?
Он кивает.
— А теперь сделай это, или я снова дёрну тебя за волосы.
— Скажи «пожалуйста».
— Я не говорю «пожалуйста», — издевается он. — Сделай это, или я потяну тебя за волосы.
— Тогда я просто поцелую Эйдена в щёку, и ты потеряешь это первое навсегда.
Ноздри Коула раздуваются, и я складываю свои руки на груди, чувствуя себя самодовольной.
— Ты пожалеешь об этом.
— Говорит он.
— Мне всё равно.
Он делает глубокий вдох.
— Пожалуйста.
— Пожалуйста, что?
— Сильвер, — предупреждает он. Он называет меня по имени только тогда, когда злится или хочет, чтобы я что-то сделала.
— Ты должен сказать всё предложение целиком.
Он стискивает зубы, но говорит спокойным голосом.
— Пожалуйста, поцелуй меня в щёку.
И я целую.
Положив руку на скамейку, я наклоняюсь и прикасаюсь губами к его правой щеке. Контакт короткий, но по какой-то причине моё лицо горит, и я быстро отстраняюсь.
Он ухмыляется.
Коул похлопывает себя по левой щеке.
— Теперь в другую.
— Мы договаривались только об одной щеке.
— Мы договорились только о щеке, мы не уточняли, какой именно. Я хотел в левую.
— Хорошо.
Я всё равно хочу снова почувствовать его кожу.
Он слегка наклоняется, так, что его левая щека оказывается передо мной. Но в тот момент, когда мои губы вот-вот соприкоснутся с его кожей, он резко поворачивает голову и его рот прижимается к моему.
На секунду я слишком ошеломлена, чтобы отреагировать. Его губы мягкие и на ощупь полнее, чем кажутся.
И теперь они на моих.
Я отшатываюсь в шоке, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Мои щёки горят так, что мне кажется, что они сейчас взорвутся.
— П-п-п-почему ты с-сделал — э-это?
Я указываю на него дрожащим пальцем. Как будто я больше не могу говорить.
Ещё одна ухмылка приподнимает его губы. Губы, которые я только что поцеловала.
— Потому что.
