Почему же он продолжает так сильно привлекать всех?
— Ты ходила на благотворительное мероприятие с Эйденом? — Тихо спрашивает он, всё ещё глядя в свою книгу.
— Именно. Мы были с папой и дядей Джонатаном.
— И что ты делала?
— Нам было весело.
— Опиши веселье, Бабочка.
— Мы говорили с некоторыми друзьями папы и дяди Джонатана, и они сказали, что мы умные дети, которые станут идеальными наследниками наших отцов.
Я усмехаюсь от этого воспоминания, и мне нравится, когда люди сравнивают меня с папой.
— Потом мы ели, играли в шахматы, танцевали и…
— Ты танцевала? — Он обрывает меня, наконец отрывая голову от книги, чтобы взглянуть на меня.
Я киваю.
— Как?
— Что ты имеешь ввиду, как? Мы немного потанцевали вальс.
— Вальс, — повторяет он, глядя на меня. И если бы я не знала, что Коул никого не бьёт, даже в шутку, я бы выбежала из комнаты.
Тишина тянется до тех пор, пока не становится неловко. Я ненавижу долгие периоды молчания, это заставляет меня нервничать. Мамин голос эхом раздаётся в моей голове снова и снова.
Леди никогда не чувствует себя неловко.
— Потом мы с Эйденом вышли на улицу, — продолжаю я. — Мы пробрались и съели больше десерта за спиной персонала и…
— Заткнись.
— Ты же сам спросил, как нам было весело.
— А теперь я говорю тебе заткнуться.
Он захлопывает книгу, и, хотя звук не громкий, я вздрагиваю на месте.
Мне, пожалуй, пора идти. Не только для того, чтобы вырваться из этой атмосферы, но и для того, чтобы найти папочку до того, как мой план вступит в действие.
— Покажи мне свои сиськи. — Говорит Коул из ниоткуда.
Мои глаза так сильно распахиваются, и я сглатываю, как будто это каким-то образом сотрёт то, что я услышала.
Его лицо остаётся нейтральным, хотя губы подёргиваются, как будто он улыбается — или ухмыляется.
— Н-нет!
Я скрещиваю руки на своей груди.
— Я мог бы из увидеть, когда ты спала.
Если бы моя челюсть могла упасть на пол, это произошло бы примерно сейчас. Я натягиваю простыню на грудь, мой голос тихий и неподходящий.
— Т-ты сделал это? Я имею в виду, увидел их?
— Нет. Будет веселее, если ты сделаешь это.
— Ну, я не буду этого делать.
Я сужаю глаза.
— В конце концов, ты сделаешь это, так что можешь начать прямо сейчас.
— Хорошая попытка. Нет.
Он пожимает плечами, будто это самое обычное явление в мире. С тех пор, как у меня начала расти грудь, Ронан и Ксандер не перестают спрашивать о них, например, могут ли они их потрогать? Нет. Неужели я пялюсь на них весь день? Нет.
