"Ксения Маршал
Босс на одну ночь
Глава 1
– Неплохо начинается первый день твоей практики. Не успела устроиться на работу, и уже корпоратив, – подмигнула мне Жанна, секретарша Егора. То есть, Егора Андреевича теперь. Все-таки друг моего брата с этого дня мой босс, подумать только! Столько лет я по нему сохла, и вот судьба подкинула шанс хоть какое-то время побыть ближе к нему, моему недоступному кумиру. – Кстати, платье – отпад, – похвалила девушка.
– Спасибо, твое – тоже, – улыбнулась я в ответ.
Но прекраснее всего на Жанне смотрелась не дорогущая тряпка с небольшим кричащим лейблом чуть ниже ключицы, а то, как блестящая ткань обтянула аккуратный кругленький живот. Секретарша Егора и по совместительству жена моего брата была уже неприлично беременна, чтобы продолжать оставаться чьей-то секретаршей, вот и порекомендовала меня на две недели, пока из отпуска не выйдет подготовленный специалист.
– Повеселись как следует, – напутствовала старшая подруга. – С понедельника Егор Андреевич тебе нормальной жизни не даст, он тот еще тиран и деспот.
– Зато после двухнедельной практики в его компании у меня будет замечательное резюме. Это стоит того, чтобы потерпеть немного, – парировала я.
И конечно же умолчала об истинной причине своего согласия. Никто в семье не знал о моей влюбленности в друга старшего брата. Нет, родные, конечно, до сих подтрунивали над тем, как я с горящими глазами бежала приветствовать Егора в детстве. И как потом, после каждого его ухода, еще несколько дней тараторила только о парне, заверяя всех, что обязательно выйду за него замуж, когда вырасту. Но то были светлые детские чувства, которые не минуют ни одну девчонку. Уверена, в каждой семье имеются свои подобные истории.
И конечно же никто не воспринимал меня всерьез. Ни родители, ни сам Егор, который на двенадцать лет меня старше. Это же целая пропасть! Не перепрыгнешь и не перелетишь. И вот мне предоставился шанс хотя бы промчать над этой пропастью на самолете. Две недели бок о бок с тем, о ком мечтала с детства, и кто ни разу не посмотрел на меня с интересом. Просто младшая приставучая сестра, ничего серьезного.
Именно поэтому я впервые не стала противостоять подружкам, отстаивая собственный стиль, который они единогласно окрестили бабкиным. Хотелось хоть раз в жизни выглядеть так, чтобы привлекать к себе внимание. Чтобы ловить на себе восхищенные взгляды вместо равнодушных. Да что там, не нужно мне много взглядов, достаточно одного-единственного, того самого.
Для него я надела шифоновое приталенное платье с озорным подолом оборками, полупрозрачной спиной и такой же полупрозрачной вставкой, идущей от шеи до солнечного сплетения. Ничего развратного, все, что нужно, надежно прикрыто, но в то же время будоражит воображение.
Я не собиралась соревноваться с нарядами холеных дам. У них в ход шла уже тяжелая артиллерия, и на том поле я непременно бы проиграла. Но я сделала ставку на чистоту, свежесть и молодость. Зрелая женщина в платье, созданном для девчонки, будет смотреться смешно, я же в нем выглядела невероятно. Озорно, привлекательно и дерзко ровно в той степени, которая допустима на корпоративе крупной компании.
Пока Егор произносил речь, я завороженно слушала бархатистый низкий тембр с уверенными нотками и глаз не могла отвести от мужчины в идеально сидящем темно-сером костюме. Широкий разворот плеч, светло-русые волосы стильно подстрижены и уложены с нарочитой небрежностью. Небольшой шрам над правой бровью я помнила еще с детства. И сейчас он украшал Егора, удивительно сочетаясь с расходящимися в стороны едва заметными лучиками морщин возле кристально-голубых глаз. С годами Бахматов становился все привлекательнее, а моя любовь – все сильнее и болезненнее. И даже сейчас, когда мне двадцать два и я почти закончила университет, пропасть между нами не уменьшилась ни на сантиметр.
Немало способствовала тому и имеющаяся в наличии невеста, которой не так давно мой любимый мужчина сделал предложение. Следить за чьей-то жизнью в век соцсетей не проблема, так что даже излечиться от собственной зависимости у меня шансов не было. Не помогало и то, что Инга, та самая невеста, старая, вся перекроенная и на мой вкус чересчур вульгарная. Ведь почему-то Егор выбрал ее.
Прямо во время торжественной речи мой телефон пиликнул, оповещая о чем-то важном. Но что могло быть важнее, чем всецело сосредоточиться на мужчине из моих снов? Я представляла, что он говорит только для меня, а вокруг никого нет. Впитывала знакомые до боли интонации, наслаждалась бархатистыми вибрациями голоса. Но настойчивое жужжание раздражало все сильнее.
Я отвлеклась на телефон, смахнула оповещение и увидела сториз, в которых та самая ненавистная Инга зажигает в клубе с веселой компанией. И все бы ничего, но уже на второй она вовсю целовалась с каким-то парнем. Причем, их касания были далеки от целомудренных!
Глава 2"
"Почему-то предали Егора, а больно сделалось мне. Я точно знала, что подобные вольности в отношениях Бахматова и его невесты не норма. Да и трудно было представить такого, как Егор, терпящим женскую неверность. Поэтому в тот момент, глядя на успешного восхитительного и недоступного мужчину, чувствовала острое жало несправедливости, коловшее в самое сердце.
Заметила я и как по окончании речи подошел к Егору серьезный мужчина в костюме и о чем-то шепнул на ухо. На лицо Бахматова тут же легла тень, и он поспешил скрыться за сценой, на ходу вытаскивая из кармана пиджака телефон. Неужели уже донесли о вольностях Инги? Оперативно.
Как только Егор пропал из виду, я достала собственный смартфон, зашла в приложение и раскрыла рот от удивления.
Аккаунт Инги был заблокирован.
– Да ну тебя… – вырвалось из меня удивленное. А потом догнала запоздалая мыслишка: «А как же я теперь за Егором следить буду?» Своих-то аккаунтов мужчина моей мечты не ведет.
Веселье вдруг испарилось. Спустя какое-то время подошла Жанна и сообщила, что представить меня боссу не получится, потому как тот срочно куда-то уехал. Естественно, я догадывалась куда, но делиться столь личными сведениями даже не думала.
Как только стало понятно, что владельца компании я больше не увижу тем вечером, праздник сразу потерял всю привлекательность. Ни лоск, ни размах, ни зажигательная атмосфера не могли перекрыть отсутствие единственного важного для моего сердца человека. Я даже подумывала уйти незаметно, но не хотелось потом отвечать на каверзные вопросы чересчур глазастого брата. Игорь тоже был здесь – не мог же он отпустить беременную жену одну.
Но стоило только представить разочарованные лица подружек, слушающих мое скромное повествование о первом в жизни корпоративе, и унылую квартиру, в которую я переехала как взрослая девочка, как сразу же появлялись силы праздновать дальше. В красивом, шикарно украшенном зале отеля было уж точно нисколько не хуже, чем в моей двушке. Тут хотя бы имелась компания, да и угощения отменные. Дома же, чтобы заморить червячка, сперва приходилось заказывать доставку продуктов – такая она, жизнь одинокой и не очень сильной женщины.
Одной стоять в сторонке пришлось недолго. Ко мне подходили разные люди, знакомились, спрашивали, кто я, откуда и кем тружусь в их славной компании. В основном молодые люди, конечно же, но и женщины не обходили вниманием. Я даже танцевала! Время протекло приятно и весело. Не ожидала даже, что у Егора трудятся такие замечательные люди.
Я старательно гнала мысли о своей первой и единственной любви и его подлой невесте. Я даже преуспела в этом нелегком деле, пока развлекалась с будущими коллегами, но все вернулось на круги своя, как только народ начал расходиться. Музыка еще играла, я сидела в сторонке и по привычке обводила взглядом зал, выискивая ставшее до боли родным лицо.
Конечно же я никого не находила. Да и глупо было рассчитывать на то, что Бахматов вернется на праздник. Наверняка у него в этот самый момент были дела поважнее, устроить разбор полетов невестушке, например. Ноги, втиснутые в узкие лодочки на высоченных каблуках, гудели, голова немного кружилась от усталости, и я планировала посидеть еще немного и вызывать такси. Но налетевший на меня незнакомый парень и едва не уронивший со стула невольно заставил изменить планы.
– Упс, извини, красотка, – развязно и пьяно протянул он, пялясь в мое декольте. Хотя, честно говоря, глазеть там особо не на что. Не то что, у невесты Егора.
– Осторожнее! – возмутилась я, а потом и вовсе чуть не взвыла, обнаружив слева от выреза огромное ярко-красное пятно. – Да бли-и-ин…
– Кровавая Мэри, – услужливо пояснил этот остолоп и потряс опустевшим стаканом, который держал в руках. Как будто мне было дело до происхождения холодного мокрого пятна! – Давай, я помогу тебе, – придурок вцепился в тонкую ткань платья, наверняка, даже не понимая, что надо делать.
– Да отпустите меня! – я оттолкнула парня и понеслась в сторону туалетов.
Другого выхода, кроме как застирать уродское пятно и высушить платье в полотенце сушилке, я не видела. Да в таком виде ни один таксист меня к себе в машину не посадит! Подумают еще, что девушку сорвало и разбираться особо не станут.
–Фу-у-у, – проныла я, стягивая с себя платье перед раковиной в уборной.
Запах от него стоял отвратительный, да и вид был, мягко говоря, не очень. Я как могла отстирывала быстро въевшееся пятно и ругалась сквозь зубы. Кондиционированный воздух холодил обнаженное тело, оставшееся в одних бесшовных трусиках и бюстгальтере телесного цвета. Мурашки бежали по коже, и я старалась как можно быстрее закончить с пятном. Только этим и можно оправдать напавшую вдруг слепоту и глухоту. Потому как чужой вкрадчивый вопрос, прозвучавший над самым ухом, заставил подпрыгнуть.
– Это кто у нас тут? – проворковал чуть заплетающийся мужской голос."
"Я взвизгнула, дернулась и хлестнула мокрым платьем нахала, посмевшего подкрасться к беззащитной девушке. Смачный шлепок отразился эхом от покрытых мрамором стен, а как только ткань сползла с лица мужчины, мои глаза округлились от шока, а изо рта вырвалось несчастное «Ой!». Я прижала пропитанный водой ком к себе в безуспешной попытке прикрыться. Судя по вспыхнувшему взгляду Егора, зря старалась. Холодные капли потекли по животу, прокладывая кривоватые дорожки вниз, но не они в тот момент являлись моей главной проблемой.
– П-прошу прощения, – хрипло выдала я, мысленно сжимаясь под прицелом голубых, горящих холодным огнем глаз.
Глава 3
Бахматов ухватил меня за плечи и прижал к стене. Сам навис сверху и выдохнул прямо в лицо:
– Это мужской туалет, девочка.
«Девочка?» Он меня не узнал, получается…
– Я, я перепутала, – выдавила жалобно. – Это ошибка.
– А, по-моему, наоборот, перст судьбы, – нос Егора провел линию вниз от моего уха до окончания шеи, а губы, задевая мою кожу, произнесли хрипло: – Ты веришь в судьбу, девочка? – Сильные руки сжались на талии, фиксируя на месте.
Холод мрамора контрастировал с огнем, исходившим от Бахматова, рождая узел внизу моего живота. В голове начал плавать туман, мешая соображать, и я могла думать лишь о том, как нестерпимо близко я нахожусь к любимому мужчине за последние десять лет.
Удивительно, я даже запах его помнила. Мужской, терпкий, с привкусом свежего ветра, принадлежащий одному лишь ему – Егору Бахматову.
– Что ты делаешь? – только и смогла я прошептать сдавленно, когда из моих ослабших рук вдруг выскользнуло платье, а обжигающе-горячие губы начали оставлять влажные, жалящие поцелуи чуть ниже ключиц.
– Пробую тебя на вкус, сладкая, – охотно отозвался Егор, практически не отрываясь от своего занятия.
Носа коснулся легкий запах алкогольных паров, исходящих от мужчины, но удивительным образом это не было чем-то отвратительным. «А есть хоть что-то в Бахматове, что тебе не придется по вкусу?» – пронеслась печальная мысль.
– Ты пьян? – как со стороны услышала я свой вопрос.
Потому что все, на чем я была в тот момент сосредоточена – это касания губ и сладкие спазмы в животе, которые они вызывали. Я откинула затылок на стену и прикрыла глаза, впитывая в себя невероятные ощущения. Близость с мужчиной, о котором всегда мечтала – это ли не главный подарок в жизни каждой девушки?
– Не настолько, чтобы разочаровать прекрасную леди. Я успел все рассмотреть как следует, пока ты занималась стиркой. Енот-полоскун.
– Ты пялился на меня? – в голове не укладывалось, что сам Егор Бахматов обратил на меня внимание, как на женщину, и даже не постеснялся об этом сообщить.
– У тебя есть на что посмотреть, малышка, – пока рот Егора был занят разговором, в ход пошли его руки. Оглаживали мой живот, спускались на бедра, сжимали податливую кожу. – Такая тонкая талия и аппетитная попка, – мужские ладони тут же сжались на моих полушариях.
Все тело начало дрожать. Билось в агонии рядом с этим мужчиной. Изо рта выходили лишь сдавленные всхлипы, в ушах шумело, а внутри все перекручивалось от интенсивности неведомых раньше ощущений. Егор усиливал напор, творил с моим телом все, что заблагорассудится, и я послушно подстраивалась, поддаваясь и разрешая ему проделывать все это с собой.
– Пойдем со мной, малышка, – услышала сбивчивый шепот. – Тебе будет хорошо, обещаю.
«Да куда уж лучше?» – хотелось переспросить и усмехнуться. И так перед глазами мигали яркие звезды, взрывались фейерверки и отправляли меня в космос. Туда, где нет жизни, нет условностей, лишь что-то запредельное, не постигнутое пока человеком.
– Не могу, – призналась с болезненным стоном. – Ноги не идут…
Егор понимающе хмыкнул, тут же закутал меня в свой пиджак и подхватил на руки.
– Предоставь это мне, сладкая, – он вышел со мной из уборной. Я тут же спрятала свое лицо у мужчины на шее. Не получалось выдерживать обжигающий предвкушением и обещанием большего взгляд. Слишком интенсивно, слишком горячо и слишком пугающе. – На грузовом поедем. Не хочу, чтобы кто-то нас видел, – бросил Егор кому-то прямо на ходу, и я не решилась полюбопытствовать. Открывать собственное лицо было страшно.
Что угодно в те мгновения могло меня спугнуть и заставить переменить принятое решение. А я не хотела его менять. Хотела хоть раз почувствовать себя счастливой. Провести ночь с любимым мужчиной, который никогда не воспринимал меня всерьез, пока не встретил в туалете отеля и не принял за незнакомку. Сейчас мы были равными, и я собиралась вкусить эти ощущения до дна.
Пускай на утро будет плохо, пускай придет откат, но подарить себя единственному мужчине стоит того. Так я считала. Я сделаю это не для него – он все равно не в курсе, с кем разделит ночь. Я сделаю это для себя. И так уже долго хранила себя, неизвестно для кого. Теперь хоть понятно."
"В лифте Егор напал на меня с новой силой – видимо мы остались одни. Целовал, открывал новый мир чувственности и телесных наслаждений, а я отвечала и с готовностью окуналась в него. Гладила крепкую шею, зарывалась в жесткие волосы, шептала какие-то глупости и хихикала, а Егор в эти моменты ловил мои губы. Млела, когда слышала о том, какие сладкие у меня губки и какие красивые глазки. Купалась в аромате, исходящем от кожи Бахматова и смешивающимся с ароматом селективного парфюма.
Я даже не заметила, как мы вошли в номер. Лишь поняла, что оказалась на кровати, когда спиной легла на что-то мягкое и Егор придавил своим телом сверху. Он сделал все, чтобы я не почувствовала боли, когда становилась в его руках женщиной. Но вот сберечь от нее наутро не смог. Или не захотел.
Глава 4
Всем известно, что душевная боль гораздо мучительнее физической. Вот и я смогла ощутить на себе всю горькую правдивость сего высказывания. После того, как мы оба выдохлись и насытились друг другом, Егор отключился, чмокнув напоследок меня в нос. А я еще долго не могла уснуть. Любовалась родными чертами, впитывала в себя расслабленный и устало-удовлетворенный образ единственного мужчины на свете. Обводила взглядом идеальный профиль и млела, как кошка.
Потеряй я последний стыд, принялась бы тереться о рельефный и твердый бок мужчины, но хоть в чем-то разум возобладал. Удивительно, но после произошедшего хотелось еще больше трогать Егора. Касаться лица, внушительно развитых мышц груди, чертить пальцами завитки прямо поверх четких кубиков пресса, вдыхать его запах. Так я и провела остаток ночи, представляя, как делаю все это с чужим мужчиной, который стал моим лишь на одну волшебную ночь. Забылась сном только под утро – все-таки усталость взяла свое.
Утром тело буквально звенело и пело от испытанного наслаждения, а вот внутри все сжалось и обуглилось, как только я поняла, что Егора в номере нет. Небрежно брошенная на прикроватную тумбочку стопка розовых купюр прозрачно намекала на это. А еще свидетельствовала о том, что Бахматов меня не узнал и принял за девицу легкого поведения. Каковое я вчера и продемонстрировала, тут к мужчине претензий быть не должно.
Слезы навернулись на глаза и обожгли соленым напалмом. Обуглили все прекрасное, что еще цвело внутри, и показали без прикрас уродливую правду жизни. Нет, я не рассчитывала на то, что Егор, увидев меня с утра, сразу же позовет замуж, но и такое даже вообразить не могла. Я представляла, как мы просыпаемся вместе, как загораются наши глаза от удовольствия, что испытываем при виде друг друга. Как мы завтракаем вместе, весело и непринужденно болтаем. И как я, наконец, признаюсь в том, кто такая. Мы хохочем над перипетиями судьбы, и Егор приглашает на свидание тем же вечером. Потому что долгое время без меня для него невыносимо…
Наивные девичьи мечты разбились о стопку купюр. Очевидно, взрослые состоявшиеся мужчины не влюбляются в мимолетных партнерш, пусть даже молодых и необыкновенно чистых. Так только в кино бывает, а я – далеко не звезда голубых экранов. Всего лишь безнадежно влюбленная студентка, поставившая все на черное и проигравшая.
– Нечего раскисать! – скомандовала самой себе довольно бодро. Хотя единственное, чего хотелось – распластаться поверх широченной кровати и утопить в слезах остаток своей неудавшейся жизни.
Пришлось доказывать самой себе, что сделанного не воротишь. Да я и не поступила бы по-другому, предоставься мне шанс хоть что-нибудь изменить. С самого детства я мечтала о Егоре Бахматовом, и я его получила! Пускай и на немыслимо короткий срок. Зато у меня теперь есть наша волшебная ночь, и отобрать ее никто не в силах. А деньги… что ж, просто сотру их из памяти.
Я быстро приняла душ, надела белье и вчерашнее платье, которое кто-то любезно почистил и оставил на кресле, на самом виду. Наверное, чтобы несуразная девица точно не пропустила и не вздумала покидать отель, завернувшись в белоснежный фирменный халат.
Сумочка на тонкой цепочке тоже нашлась на удивление легко. Она стояла на полке у выхода из номера. Внутри обнаружился телефон, мигавший кучей оповещений, помада и ключи от дома.
– Надо же, все в целости и сохранности, – подивилась я.
Я точно помнила, что платье, как и сумка, осталось в уборной, откуда на руках меня унес Бахматов. Следует отдать должное его людям – позаботились не только о боссе, но и о его одноразовой протеже.
Жадно выпив полбутылки воды из минибара, я всунула ноги в лодочки, заказала через приложение такси и поспешила покинуть люкс, в котором меня сперва вознесли на небеса, а после – низвергли в самую глубокую бездну. Деньги так и остались лежать на тумбочке. Я знала, что работники отеля положат их специальный сейф для потеряшек, так что Бахматов легко сможет вернуть свою собственность. Если конечно же озаботится подобной мелочью."
"Дома, оказавшись в родных стенах, я дала волю слезам. Размазывала их по лицу, сетуя на жизнь и прижимая к животу подушку. Я плакала до тех пор, пока лицо не превратилось в уродский неравномерно покрасневший блин. Нос распух, веки набрякли, а голова стала такой тяжелой, что пришлось пить таблетку. Кое-как удалось взять себя в руки, принять контрастный душ, выпить пару чашек чая со ждущими в шкафу повода бельгийскими конфетами и улечься спать. Перед тем, как отключиться, пообещала себе стойко принять все, что ни принесет мне жизнь и двухнедельная практика у Бахматова в приемной.
Утром я собиралась так тщательно, будто от этого зависела моя жизнь. Твидовый костюм с юбкой чуть выше колен, туфли на низком ходу, лаконичные золотые серьги. Пышную вьющуюся гриву усмирила специальным средством и убрала в строгий низкий пучок. Ресницы чуть тронула тушью, щеки – румянами, на губы нанесла прозрачный блеск.
– Идеально, – похвалила саму себя, не обращая внимания на то, как всю меня потряхивает.
Строго. Дорого. Презентабельно. Ничего общего со вчерашним ярким и веселым и беззаботным образом. Пара капель любимого цветочного аромата, и я готова к встрече с тем, кто сделал меня женщиной.
Глава 5
В приемную САМОГО я вошла без опозданий, без пяти девять утра. Жанна уже была на месте, сияла счастливой улыбкой человека, готового вот-вот избавиться от работы, перекинув ее на плечи другого. Уютно пахло свежесваренным кофе и совсем немного – пряными духами моей невестки.
– Привет! – весело и бодро приветствовала она. – Готова к труду и обороне?
У меня внутри все скручивало спиралью ужаса в ожидании встречи с Егором. Отчаянно и тяжело бухало сердце в груди, желудок подступал к горлу. Я просто не представляла, как после случившегося загляну в глаза Бахматову. А главное – что скажу в свое оправдание. Только этим утром до меня дошло, что с ним придется как-то объясняться. А еще работать бок о бок целых две недели. И о чем я только думала, соглашаясь подняться с ним в люкс?
«О непременном долго и счастливо» – подкинуло ответ подсознание. Кто ж предполагал, что мужчина моих грез не совсем верно оценит подарок всей его жизни, спутав джекпот с мелким выигрышем в лотерею? И кого винить во всем произошедшем больше: меня, согласившуюся, или его, воспользовавшегося ситуацией и не оправдавшего надежд, – я не знала.
Было одинаково больно, как от собственной дурости, так и от равнодушия Бахматова. А теперь приходилось заталкивать оглушающую обиду и гордость как можно глубже, потому что лишаться еще и практики я себе позволить не могла.
– Да, – только и удалось выдавить из себя вместе с кривоватое улыбкой.
– Не переживай, Маруська, все будет хорошо! – похлопала по руке Жанна. Как начальник Егор Андреевич конечно строгий и требовательный, но справедливый. Не съест он тебя, – хохотнула невестка, и кровь бросилась мне в лицо, лишь стоило вспомнить, что творил Бахматов той ночью. Очень близко к тому, о чем говорила Жанна. – Зато такой опыт тут получишь, что потом без проблем устроишься работать в любую компанию. Да тебя с твоими мозгами и образованием с руками оторвут! – уверенно закончила невестка, не представляя даже, какую бурю закручивала в моей душе своими словами.
Я чуть не застонала в голос. Вот руки мне точно следовало бы оторвать. Да и насчет мозгов я уже была не уверена. Это ж надо было догадаться – переспать с боссом еще до начала трудовой деятельности! Да если об этом узнают, меня ни на одну приличную работу в жизни не возьмут! Разве что на должность секретутки к какому-нибудь похотливому гендиректору. Но там я скорее сама удавлюсь, чем соглашусь на подобное. Выбрало же глупое сердце, в кого безнадежно влюбиться!
– Будем надеяться, – я скромно пожала плечами.
– Ну, ни пуха! – торжественно провозгласила Жанна и, нажав кнопку на переговорном устройстве, сообщила боссу, что ВРИО секретаря на месте.
Меня затрясло. Пришлось прикусить язык, чтобы челюсти не стучали, и сцепить ладони за спиной – чтобы никто не увидел, как позорно они ходят ходуном. Спустя несколько мгновений дверь в святая святых раскрылась, явив нам Бахматова собственной могучей и неприступной персоной. Очередной безупречно сидящий по фигуре костюм, светло-русые волосы в идеальном порядке, дорогущий хронометр на запястье, которому миллиардер и уделил основное внимание. Чему-то нахмурился и лишь только после обратил внимание на нас. Под тяжелым взглядом пронзительно-голубых глаз я готова была в обморок бухнуться и начать раскаиваться без промедлений.
Не знаю, что удержало меня в тот момент на ногах. Наверное, тот же самый взгляд, под которым моргнуть без разрешения было страшно, не то что делать более серьезные телодвижения.
– Мария? – изрек равнодушно Егор. Андреевич, конечно же.
– Д-добрый день! – выпалила так звонко, радостно и подобострастно, словно была стюардессой, а он – владельцем частного самолета."
"Обмерла внутри. Ведь всем известно, что нет ничего хуже хорошей мины при плохой игре. Да мы переспали накануне, а я лыблюсь тут и пытаюсь делать вид, что ничего такого не произошло! Актриса погорелого театра…
Новый босс протянул кисть для рукопожатия. Пришлось вкладывать свою, с трясущимися пальцами. Касание кожа к кожа – словно взрыв сверхновой в моем животе. Словно нокаут и разрыв аорты. А Бахматов, будто и не замечая моей реакции, невозмутимо продолжил:
– Жанна передаст тебе все дела, очень рассчитываю, что наше сотрудничество пройдет без накладок, – Егор Андреевич еще раз окинул меня взглядом и, ни на чем не зацепившись, вернулся к наручным часам. – В одиннадцать у меня совещание, подготовь большую переговорную, инструкции выдаст Жанна. И нужно как-то оживить мой кабинет после ремонта, вызови флористов – пускай расставят кадки с зеленью. Пока все. Я у себя, – ничего более не сказав, Бахматов исчез так же стремительно, как и появился.
Невестка принялась о чем-то щебетать, что-то показывать мне на компьютере, а я стояла столбом и пыталась осознать произошедшее. Уложить в голове короткую обезличенную встречу, чтобы прийти к единственно возможному выводу: Бахматов меня не узнал! Не провел параллель между представительно одетой, скромной практиканткой и почти голой, ярко накрашенной девицей на каблуках из туалета гостиницы. Той самой, что согласилась подняться с ним в номер, а потом стонала и всхлипывала полночи.
Другого объяснения столь равнодушному приему нет. Было, конечно, обидно, что любовь всей моей жизни прошел мимо, словно я оказалась не более интересной, чем раскладка итальянского паркета под подошвами его ботинок ручной работы. Но гораздо сильнее я в тот момент ощущала облегчение. Как человек, которого обошла неминуемая смерть буквально в считанных миллиметрах.
Жанна еще показывала мне всякие папки, передавала важные контакты, объясняла, какую воду и марку кофе предпочитает босс, и прочие необходимые для жизнедеятельности офиса моменты. Я старательно кивала головой, что-то записывала, что-то вбивала в телефон. Голова шла кругом. И когда спустя какое-то время я осталась в приемной одна, просто опустилась без сил в кресло, откинулась на спинку и прикрыла глаза.
– Пять минут на перерыв, – пообещала самой себе, – и приступлю к работе.
Однако, судьба не собиралась давать мне передышки. Переговорное устройство ожило, и благословенную тишину приемной разрезал командный и требовательный голос Бахматова:"
