Как дела? - пробасил большой Сэм, и по голосу было понятно, что он относится к этому лейтенанту весьма положительно.
Сэм вообще никогда не скрывал своих эмоций. Если кого-то любил, то от души. А кого не любил, тот и не появлялся рядом с ним, чтобы не схлопотать.
- Пришел вручить повестку вашему управляющему.
- Камиле? Что-то случилось?
- Есть разговор.
Борзов говорил довольно отрывисто, и создавалось ощущение, что он либо нервничал, либо был очень недоволен тем, что ему пришлось идти лично к месту, которое ненавидел весь город.
- Хорошо, передам. Мог бы и почтой отправить.
- Почтой будет долго, - пробурчал мужчина и замолчал. Замолчал и Сэм, а потом неожиданно добавил:
- Или ты к Лие пришел?
- С чего вы взяли?
Борзов ответил резко и наверное даже злобно, отчего девушка растерянно поморгала, пытаясь понять, что плохого она сделала мужчине, чтобы он сменил свой тон в отношении нее.
А ведь раньше он говорил мягко, и часто улыбался ей, заглядывая в глаза.
Некоторые из девушек, кто видел их вместе, даже говорили, что он влюблен в нее.
- Да ты постоянно за мою спину смотришь. Вот я и подумал, что выискиваешь кого.
- Вы ошиблись. Передайте повестку мисс Кайн сегодня же.
Судя по тому, что голос Борзого удалялся – мужчина спустился со ступеней и зашагал прочь от особняка, на что Сэм только выдохнул:
- Ладно. Прямо сейчас и занесу.
Дверь захлопнулась, но никуда идти Сэму не пришлось. Потому что Камила сама спустилась вниз, и раздался ее спокойный голос:
- Что там?
- Вот.
В полицию вызывают.
- Ясно, спасибо.
Камила была удивительная женщина.
Настолько внешне спокойная и интеллигентная, что при ее появлении захватывало дух.
Казалось, что даже если вокруг нее будет идти война и мир расходиться по швам – она будет идти размеренно и величественно в деловом костюме, идеально сидящем на точеном теле, в своих любимых высоких шпильках.
Их замкнутый мирок в этом особняке полностью держался на ее хрупких плечах.
Только Камила могла найти нужные слова - успокоить или подбодрить девушек, дать совет или поделиться историей из своей жизни.
Она вызывала восхищение тем, что стала королевой, поднявшись из грязи и унижений своей матери.
Как бы Лия не готовилась и не противилась, а вечер все равно настал.
И когда на город опустились плотные сумерки - сердце предательски заколотилось.
Он пришел с темнотой, как в прошлый раз, и охранник заглянул в ее комнату, напряженно выдохнув:
- Пора идти, детка.
