Но может оно и к лучшему, что его было не видно.
Не зря же он предпочитал тьму - значит, было что скрывать в своей наверняка уродливой внешности.
Копчик просто затек и ныл от напряжения держать колени максимально разведенными в сторону, но все это оказалось не таким уж и страшным, когда девушку буквально подкинуло, оттого что он провел двумя пальцами по ее лону. Сверху вниз.
Сделал это неторопливо. Наслаждаясь моментом и тем, какое произвел впечатление.
- Верни ноги назад. И не шевелись.
Лия чувствовала себя манекеном, только сердце заколотилось так, что в голове стало шумно.
Мужчина сделал это снова, чуть надавливая на розовые извилинки лона, а затем задел клитор, словно чиркнул по нему."
"Как спичкой по коробку, после чего пламя вспыхивало за долю секунды.
Вот и у нее перед глазами промелькнули искры, от которых стало тошно.
Он не должен был касаться ее там!
Просто не имел права делать это!
В душе поднималась буря, от которой бросало то в холод то в жар, и тело наливалось противоречивыми эмоциями.
Лия не заметила, как снова свела колени в попытках не дать ему касаться себя, но в этот раз мужчина встал в полный рост и поставил свое колено на край кровати, чтобы нависнуть сверху и отвести ее колено максимально в сторону.
Он просто прижал его к кровати, пугая тем, как близко оказался, и каким большим был сейчас.
Гораздо больше, чем она себе представляла это, разглядывая его на диване.
От его ручищи шел жар, который горел на обнаженной коже, а запах тела обволакивал почти в кокон, словно был живой субстанцией.
- Не надо!
Он снова промолчал, только ввел два пальца в нее, не позволяя отползти вверх или хоть куда-нибудь, чтобы снова между ними было как можно больше пространства и расстояния.
Ее тело тут же сжалось.
Гладкие влажные стеночки лона обхватили его пальцы, пытаясь вытолкнуть чужеродный предмет, которого здесь быть не должно было.
Но, черт побери, ему это нравилось.
Да, нравилось так, что мужчина глухо застонал и сделал характерный толчок пальцами в ней, углубляясь еще сильнее, и чувствуя отдачу ее тела.
Оно сопротивлялось, даже если Лия продолжала послушно лежать, считая секунды, когда это все закончится.
Псих отшатнулся первым.
Потому что не доверял собственной выдержке.
Он облизнул пальцы, которые только что были в ней, и кинул уже у двери свою обычную, раздражающую фразу, прежде чем вышел:
- Я приду в это же время через неделю. Будь готова.
Лия кинула в дверь подушку, готовая зарычать от ярости.
