- Отправишь меня спать на диван? Или…
- Или, - перебиваю его, разворачиваюсь и вручаю ему чашку с горячим кофе. – Но для начала нам нужно кое о чём поговорить.
Не знаю, был ли тому виной мой голос, или выражение лица, но Адаров сразу же отставляет чашку в сторону, и ладонью поднимает моё лицо. Так, чтобы я непременно смотрела ему в глаза.
Во взгляде напротив целая вселенная. Галактика, звёзды, кометы... Я совсем сошла по нему с ума. Когда мы так близко, в моей груди будто распускаются цветы.
Не знаю, как по-другому объяснить это тёплое чувство безопасности и защиты, которое внушает мне Демид одним своим присутствием.
Мне страшно оттого, что возможно, как только прозвучит правда, зародившееся между нами тепло испарится.
Быть в его объятиях в эту секунду – настоящая пытка. Он меня обнимает, гладит. Так нежно, что я захлёбываюсь от чувств.
Прикусываю нижнюю губу, понимая, что назад пути нет.
- Прости меня, - говорит это и нежно проводит большим пальцем по щеке.
- За что? – спрашиваю немного удивлённо, потому что тоже хотела начать своё признание именно с этих слова.
"
"- За то, что произошло с нашим сыном, - он прислоняется лбом к моему и наступает пауза. Безмолвная, и в то же время заполненная тысячей несказанных слов. Я знаю, что он волновался за Кирилла не меньше, чем я. - За нечестные пути, которыми я пытался добиться твоего расположения, - тут он лукавит, но я слушаю не перебивая. - И за то, как поступил семь лет назад.
Опускаю голову, прислушиваясь к ощущениям.
Адаров говорит правду.
И что ему не свойственно - через извинения. Звучащее искренне.
- Завтра, наверное, снег выпадет, - исподлобья смотрю на него.
- Это потому что я извинился? – звучащая в его голосе улыбка попадает мне прямо в сердце.
- Угу, - киваю и не могу сдержать лёгкого смеха. Но стоит вспомнить, что мне предстоит рассказать ему о беременности, как улыбку тут же сметает с лица. – Мне тоже есть за что извиниться.
Выбираюсь из его объятий и отхожу на шаг. Поворачиваюсь к нему лицом.
- Я не сказала тебе о беременности тогда, потому что боялась.
Была молодой, глупой и слишком гордой.
- Тебе ничего не нужно объяснять, - он берёт меня за руку и гладит ладонь. – Правда, не нужно.
- Демид, я… - закрываю глаза и произношу. – Я беременна.
Так страшно распахнуть веки и увидеть его лицо. Реакцию. Это будет шок, непонимание, или всё-таки радость?..
Адаров, который и так меня обнимает, вдруг сгребает меня в объятия, куда более крепкие чем обычно, и поднимает над землёй.
