Тут впервые в его голосе прозвучало нечто возмутительное, оскорбительная снисходительность:
— Так что и наши девятьсот восемьдесят метров осилим, не беспокойтесь.
— Будем надеяться. Прошу вас, ближе к делу.
— Предлагаю обустроить дополнительный слой сыпучего материала за счет излишков.
— Какого рода излишков?
— Изыщем, — кратко пообещал он и продолжил: — С щебнем проблема, но можно задействовать грубоколотый камень, что и дешевле, и быстрее.
— А вы не ожидаете ли премии? А то и возмещения разницы в стоимости между первоначальной сметной стоимостью и по измененному проекту? — колко вставила Вера Вячеславовна.
Он никак не отреагировал, продолжал:
— Для прочности и разделения слоев, чтобы не мешалось, не заиливалось, задействуем изношенные шинели и валенки…
— Какие валенки? — переспросила Гладкова, совершенно сбитая с толку, чуть не добавив: «Вы в своем уме?» Мостить валенками дорогу?
— Ох. Списанные валенки и шинели, в военчасти цейхгауз надо освободить, все равно на выброс. Не волнуйтесь, личный состав босымголым не останется, а стоимость списанного оплачена теми предприятиями, в которых получалось.
Да и не наша это печаль. Теперь логи. Вот тут, смотрите.
Он быстро чертил схему предполагаемой дороги, давая разъяснения:
— …у нас идет грунтовый откос, очень нехороший. Укрепляли его не самым лучшим образом, а тут промоина. Предлагаю сеткой. Неплохая, мелкоячеистая, сгниет нескоро. К тому же изыщем и трубы.
«Что за куркуль такой? — удивлялась Вера Вячеславовна, по-новому, с уважением глядя на подчиненного.
— Откуда он все это «изыскивает»?»
В этот момент инженер-полковник, продолжая разговор, извлек из планшета несколько пачек денег, новехоньких, в банковской упаковке. Вера Вячеславовна вздрогнула:
— Что это?
— Как что? Излишек.
— Откуда?
Кузнецов, уже не церемонясь, завел глаза, потер лоб:
— Ох. Я ж только что вам все разъяснил. Постойте, — как бы спохватился он, — вы что же решили, я взятку вам сую?
Воцарилось грозовое молчание.
— Напрасно, товарищ Гладкова, напрасно.
Не по-товарищески. От вас мне точно ничего не нужно, уверяю.
— Уберите это, — не особо уверенно проговорила Вера.
— Как скажете. Только имейте в виду, что пренебрежение вот этой возможностью, — полковник, сильно нажимая, обвел спорные позиции в смете, — чести нам с вами не сделает.
— Почему это нам с вами? — переспросила Вера Вячеславовна и снова с неуместной колкостью.
— Именно нам. Нравится вам это или нет, мы одно дело делаем.
