Маскирующего амулета надеть не успела, так что красовалась естественностью: кошачьими глазами, меловой кожей и дурацкой, похожей на мушку родинкой над пунцово-красным ртом. – Ну как? Оценил?
– У всех свои недостатки! – заявил Картер. – Ты же умеешь маскироваться, госпожа ведьма, вот и замаскируйся под Дороти.
– Нет! – категорично отказалась я участвовать в непонятной авантюре. Не хватало мне, черной ведьме в тринадцатом поколении, вызывавшей трепет у половины королевства (ладно, не королевства, а Сельгроса), притворяться чужой невестой!
– Ну, раз не хочешь без рук… – процедил жених.
Вдруг, выказывая удивительную силу для худощавого парня, он подхватил меня и перекинул через плечо, как мешок с картошкой, а чтобы не вырывалась, крепко-накрепко вцепился в ноги.
– Да ты бессмертный, что ли?! – ошеломленно рявкнула я. – Поставь меня на землю и беги отсюда, пока можешь бегать без костылей! Я же всамделишная черная ведьма…
– Для всамделишной черной ведьмы чего-то ты колдуешь плоховато! – пропыхтел он, выскакивая на улицу.
Мои очки немедленно слетели во влажную от росы траву, а мир расплылся серым трясущимся пятном.
– А я предупреждала! – прошипела я и ткнула похитителя пальцем в ягодицу.
Сверкнула ослепительная вспышка. Картер взвыл от боли и уронил меня, что было логично, учитывая, какой силы магический укол ему достался. Мы покатились по засыпанной мелкими камнями дорожке, попутно сбивая цветочные горшки.
– Ведьма!
– Ты только заметил? – огрызнулась я, пытаясь вслепую руками нащупать очки в траве.
– Что ж так больно-то? – жаловался он, растирая парализованный зад. – Обязательно было заклятьем? Лучше бы укусила!
– Кусать за зад незнакомых мужиков негигиенично! Откуда я знаю, где ты своими портками терся!
– А знакомых, значит, нормально? – охнул подстреленный жених.
– У меня, между прочим, клыки! Вдруг бы прокусила?
– Яд бы впрыснула?
– Твоим бы отравилась!
Наконец мне удалось отыскать очки. Напялив их на нос в надежде, что мир вернет четкость, я оказалась жестоко разочарована.
Правое стеклышко из тяжелой оправы выпало, а левое украшала вертикальная трещина. Чтобы разглядеть неудачливого похитителя, с болезненной гримасой растиравшего ягодицу, пришлось прищурить один глаз. Уверена, что последний раз выглядела столь чудовищно нелепо только в младенчестве, когда училась ходить.
Впрочем, Картер тоже на роль смазливого красавца не тянул. Кожу усеивали побледневшие, но заметные пятна.
