"
"Черт с ними, с этими мужиками бессовестными. Что случилось, то случилось! Что ж теперь всю жизнь страдать буду? Главное я цела и невредима для своего сыночка. Нам и вдвоем нескучно живется. Так что прорвемся!
Прекращаю щекотать малышку и она с обожанием заглядывает мне в глаза:
— Вы очень хорошая, — она вдруг кладет свои ладошки на мое лицо, прямо как до этого делал Тёма и чмокает меня в нос, так же как он: — А если мама не придет, можно я с вами пойду?
Она спрашивает это с такой надеждой, будто боится, что я могу бросить ее здесь одну.
— Конечно, милая, — заверяю я маленькую глупышку. — Мы с Темой ни за что тебя не оставим. Если мамочка не сможет прийти, то ты пойдешь к нам в гости. Мы живем тут недалеко совсем.
Она улыбается и я замечаю на ее щечках точно такие же ямочки, как у моего сына. И от того сердце за нее болит еще сильнее.
Это же какой тварью надо быть, чтобы вот так расстраивать милого ангела.
Почему сукам достаются такие вот Аленушки. А те, кто любят и ждут своих деток порой их теряют…
Сглатываю болезненный ком, пытаясь отмахнуться от слишком острых мыслей, что перебивают собой даже боль всех в мире измен.
Я должна быть благодарна за сына. И не жадничать.
Прошлое пусть остается в прошлом.
Глава 4. Надя
Тёма приносит мой телефон и я обнаруживаю под сотню пропущенных. Это ж надо!
Основная масса от Паши. Пролистываю не задумываясь: мне сейчас надо решать вопросы посерьезней, да и в принципе с этим козлом говорить нам не о чем.
Боже! Тут и заведующая и воспитателей сразу несколько пытались дозвониться.
Ну как я могла совсем забыть про телефон, а?! Вот растяпа!
На всякий случай в первую очередь перезваниваю заведующей, мало ли.
— Да, Валентина Васильевна! — стараюсь звучать бодро, чтобы не вызывать лишних вопросов.
— Ивахина! Что б тебя! — ворчит она в трубку. — Где тебя черти носят? Никто дозвониться до тебя не может.
— Да я телефон в группе забыла. А мы тут гуляем с малышами, — оправдываюсь я.
— Гулять это хорошо. Но ты там до утра сидеть собралась?
— Да у меня тут одна Аленка осталась, — улыбаюсь детям и отхожу в сторонку, переходя почти на шепот.
— Та, у которой мама легендарная. Вот никак не дождемся. Хотела у Ирины Николаевны номер мамаши попросить, кинулась, а телефона с собой нет.
— Ну хорошо, что хоть кинулась, — продолжает ворчать начальница. — А-то мы бы вас утром в беседке на лавочке всех троих будили. Мне Ирина Николаевна звонила уже, — вздыхает и я понимаю, что хороших новостей мне можно не ждать.
