Они посматривали на меня сощуренными глазами, втягивали животы и выпячивали грудь. Я не реагировал на призывные женские взгляды. Приметил на этой своеобразной выставке несколько интересных экземпляров. А один даже узнал — тот самый, у которого под купальником пряталось похожее на розовую горошину родимое пятно. Блондинка-парикмахерша поправила на своей груди купальник, будто почувствовала сквозь него жжение от моего пристального взгляда."
"Я замер в двух шагах от парикмахерши, не спеша пробежался взглядом по её телу — от пальцев ног до ямочки на подбородке.
— Привет, красавица, — произнёс я. — Отличный купальник у тебя. Напомни-ка мне своё имя.
— Оксана, — выдохнула блондинка.
Я щёлкнул пальцем, сказал:
— Точно! Прекрасное имя. А главное, редкое.
На шаг приблизился к парикмахерше, заглянул ей в глаза.
— Живёшь ты на втором этаже, в комнате номер…
Я снова щёлкнул.
— В двести четвёртом, — произнесла Оксана.
Я протянул руку к плечу парикмахерши, поправил на нём лямку купальника. Кожа на женском плече была тёплой.
Я оставил на ней каплю морской воды.
— Приду к тебе в номер ровно в десять часов вечера, — сообщил я. — Не уходи никуда в это время из своей комнаты. Жди.
— Зачем? — спросила блондинка.
Она смотрела мне в лицо, запрокинув голову — не в глаза, а на мои губы.
— Вечером узнаешь… Оксана.
Я улыбнулся.
Заметил, что кожа на плече у парикмахерши покрылась мурашками.
— Эээ… ладно, — пролепетала Оксана. — Но я не одна живу. С подругами.
Девица затаила дыхание.
— Не переживай, красавица, — сказал я.
— Твои подружки нам не помешают. До вечера.
— До вечера, — ответила парикмахерша, когда я уже повернулся к ней спиной.
* * *Вечером Артурчик сидел на кровати и настраивал гитару перед очередным уличным концертом, Кирилл дочитывал роман «Одиссея капитана Блада»: Женя и Любаша ждали их сегодня «чуть позже».
За два часа до полуночи я достал из сумки бутылку «Советского шампанского» (решил: не пропадать же добру) и отправился с этим подарком к тульским парикмахершам.
Оксана ждала меня.
Она обрадовалась моему приходу. Её подруги оказались именно такими говорливыми и понятливыми девчонками, какими я их и помнил.
* * *В свою комнату я вернулся под утро. Весёлый и ещё слегка пьяный (у парикмахерш, как и в прошлый раз, оказался неплохой запас спиртного). Разбудил Кирилла — кровать Артурчика пустовала.
Кир, что Прохоров «остался на ночь» у работниц чулочной фабрики.
— А ты почему не с ним? — спросил я.
— Да ну их!..
Мой младший брат махнул рукой.
