Даже интересно, что еще умеет делать твой ротик, кроме пустой болтовни, — цокает он языком с насмешливой полуулыбкой.
Тело обдает волной жара, и я смотрю на него расширившимися от шока глазами. Чувствую, как от злости и возмущения закипает в центре груди и уже открываю рот, чтобы ответить, как краем глаза замечаю застывшую в дверях фигуру. Паша! Наконец-то!
— Север… — выдыхает обреченно мой муж.
Артур за секунду меняется в лице, отпускает меня и отступает на шаг.
— Рад тебя видеть, братишка, — ядовито произносит брат мужа, засовывая руки в карманы брюк и становясь в расслабленную позу.
— Я не приглашал тебя, — неприязненно, но с опаской отвечает Паша.
— Мне не нужно твое приглашение. Ты знаешь, зачем я пришел, — не спрашивает, а утверждает Артур.
Взгляды мужчин скрещиваются, словно прямо сейчас передо мной ведется какой-то непонятный мне разговор.
— Паша? Что происходит? — не выдерживаю я.
Мне хочется, чтобы брат мужа поскорее исчез — от него веет чем-то темным, опасным, от чего нехорошо сжимается сердце.
Но, кажется, у Артура, которого Паша назвал «Севером», другое мнение на этот счет. Он разворачивается ко мне всем корпусом, снова окидывает неторопливым хозяйским взглядом и растягивает губы в улыбке, больше похожей на оскал зверя.
— Видишь ли, сладкая, так вышло, что твой муженек когда-то мне очень насолил. И я дал ему выбор — сдохнуть или, — Артур сделал паузу, ухмыляясь, как сам дьявол, и припечатал, — я поимею его жену в первую брачную ночь.
— Это шутка какая-то? — наконец выдавливаю я, — Вы меня так проверяете?
— Шутка? — хмыкает Артур, — Похоже, что я люблю шутить?
Он настигает меня в два шага, от неожиданности я даже отпрянуть не успеваю, только дергаюсь, когда Север хватает мой подбородок пальцами и осматривает.
Оценивающий взгляд опускается ниже, на фигуру, и меня передергивает. Словно товар разглядывает.
А я… я до сих пор не могу поверить в его слова, что сегодня ночью вместо мужа будет его брат. Это просто дурацкий розыгрыш, по-другому и быть не может!
Смотрю на его грозную фигуру, в глаза, в которых клубится тьма, и сглатываю.
Север словно понимает, что я отказываюсь до конца верить в происходящее и оборачивается к брату.
— Что ты сказал в ту ночь, братец? — обращается он к Паше.
Мой муж молчит, затравленно глядя в сторону, и в голос Севера добавляются угрожающе-рычащие нотки, когда он подгоняет его с ответом:
— Ну?!
— Что лучше отдам свою жену хоть толпе мужиков, чем сдохну, — глухо звучит в ответ.
