– А почему ты вообще решила, что Леньчик будет расхаживать по дому голым? – хихикнула я.
– Потому что он – беспардонный идиот… был.
– А какой была Таня? – спросила я.
– Таня… – Оксана задумалась. – Не то чтобы она моя близкая подруга… Просто я ее давно знаю, а вообще, она просто тупица. Реально. Глупая женщина. Она вроде стилист, но я лично не понимаю, как она работает – даже не может найти телефон модельера в Интернете, представляешь?
– Черт! – выругалась я. – Как Марина ночью оказалась в доме?
– Приехала, – предположила Оксана.
– А зачем врала? – напирала я. – И что она делала в этой ванной?
– Ну, ее ванную заняла ты, так что все логично.
– Не, – отмахнулась я. – Тут стопудово подвох.
Мы с Оксаной по третьему кругу обсудили последние события, и она наконец ушла.
Наутро я проснулась раньше всех – сон был тревожный и прерывистый. Я просыпалась каждый час, включала свет, заглядывала под диван, а потом тяжело и долго засыпала снова.
В восемь утра я поставила на плиту джезву с кофе, запихнула в тостер хлеб и вспомнила, что так рано не вставала со времен школьных занятий.
В восемь часов пять минут на кухню ввалился заспанный Костик.
Он хмуро буркнул нечто, что можно было расценить как уверение: такого хренового утра у него в жизни не было, даже когда он после выпускного проснулся на заднем сиденье «Запорожца» в обнимку с зубрилой Коростылевой, которая даже на праздник заявилась в колготах с обвисшими коленями.
Когда мы выпили апельсиновый сок, кофе и съели по йогурту, Костик слегка подобрел.
Воспользовавшись этим, я поинтересовалась:
– А Марину ты давно знаешь?
– Марину? – он как будто удивился. – Давно… Но она в доме живет года два – переехала после того, как Ленкиного мужа грохнули. Занимается хозяйством.
– А она официально занимается хозяйством или на правах бедной родственницы?
Костик опечалился – видимо, пояснить систему взаимоотношений в доме Лены было нелегко.
– Ну… – начал было он, но опять впал в задумчивость. – В общем, Ленка их всех содержит.
– Кого всех? – удивилась я и даже зачем-то огляделась – нет ли поблизости этих самых всех.
– Тетку. Мать мужа. Домработница еще есть. Какие-то родственники из Подмосковья. Толпа народа. Потом, у нее всегда кто-то живет. И всех она кормит, дает деньги…
– Что значит «дает деньги»? – поразилась я.
– Ну, может просто так сто долларов дать, пятьсот… – Костик пожал плечами.
– А у нее эти настроения по графику или спонтанно? – даже не скрывая разыгравшейся алчности, спросила я.
